Вот такие у нас были в этом году пролески на даче!

Обожаю мимозу! Ее тончайший аромат, ее пушистые грозди! И как же я могла обойти сие чудо природы стороной?!

Покровский кафедральный собор г. Воронеж)))) 10 лет я смотрю на эту красоту со своего балкона и только сейчас решила написать этот вид. Покровский собор был написан практически всему художниками нашего города, но, уверена, с этого ракурса картин нет ни одной)))))

Ох, как же мне нравится эта моя работа! Наконец, я практически добилась того стиля, который мне близок! А главное - она отлично впишется в мой домашний интерьер)))) 
Прошу строго не судить портрет. Портрету нигде не училась, так что как смогла.

Вот среди дня постоянно думаю "О, надо об этом написать, и об этом". Сажусь за планшет и все - чистый лист. Что такое?!
давнеееенько я ничего о нас не писала.... Вроде как особо и не о чем было, да особо желания не было, если честно, я редко заходила на бб, исключительно, что бы почитать ваши новости.
Уффф, начала писать аж в феврале, и вот в конце июня закончила. С двухлетним ребенком особо не разгонишься, пара часов в день пару раз в неделю, месячные перерывы и вот, готово.
Это наша речка, у родителей, купаюсь там с 6 лет, думаю оно заслужило быть увековеченным на холсте, тем более, что очень живописный пейзаж в любое время года. 

Вспомним Леонида Филатова.
Леонид Филатов тяжело болел и перед смертью он проводил много времени в больнице. После тяжёлой операции он мог умереть, но в его жизни была маленькая внучка Оля, ради которой он ещё несколько лет прожил.… Своей любимой внучке он перед смертью успел написать стихотворенье.
Тот клятый год уж много лет,
я иногда сползал с больничной койки.
Сгребал свои обломки и осколки
и свой реконструировал скелет.
И крал себя у чутких медсестёр,
ноздрями чуя острый запах воли,
я убегал к двухлетней внучке Оле туда,
на жизнью пахнущий простор.
Мы с Олей отправлялись в детский парк,
садились на любимые качели,
глушили сок, мороженное ели,
глазели на гуляющих собак.
Аттракционов было пруд пруди,
но день сгорал и солнце остывало.
И Оля уставала, отставала
и тихо ныла, деда, погоди.
Оставив день воскресный позади,
я возвращался в стен больничных гости,
но и в палате слышал Олин голос,
дай руку деда, деда, погоди…
И я годил, годил сколь было сил,
а на соседних койках не годили,
хирели, сохли, чахли, уходили,
никто их погодить не попросил.
Когда я чую жжение в груди,
я вижу как с другого края поля
ко мне несётся маленькая Оля
с истошным криком: « дедааа погодии…»
И я гожу, я всё ещё гожу
и кажется стерплю любую муку,
пока ту крохотную руку
в своей измученной руке ещё держу.