В твоих синих глазах столько ласки,
И я знаю, твой взгляд для меня.
Благодарность за добрые сказки,
Те, что я создала для тебя.
Благодарность за то, что ночами
Мне являлась во сне только ты
И за то что своими мечтами
Рисовала твои я черты.
Для меня нет на свете дороже,
Человека, роднее тебя.
Я ждала тебя долго, но все же
Дождалась все так же любя.
Мы с тобой узнавали друг друга
Сорок длинных, как вечность недель.
И когда за окном выла вьюга,
И когда звенела капель.
Твои первые ласки касались меня
Твоих пальчиков прикосновенья
Я смотрю и смотрю на тебя
И опять замирают мгновенья.
Я тебя сберегу от печали,
Ты со мною: в мозгу и крови
Люди только недавно узнали,
Нет сильней материнской любви.
Ярко обозначенный в веках:
Самая прекрасная из женщин
Женщина с ребенком на руках
От любой напасти заклиная
Ей-то уж добра не занимать
Нет, не Богоматерь, а земная,
Гордая, возвышенная мать
Свет любви издревле ей завещан,
И с тех пор живет она в веках,
Самая прекрасная из женщин
Женщина с ребенком на руках
Все на свете мерится следами,
Сколько б ты ни вышагал путей
Яблоня украшена плодами,
Женщина судьбой своих детей
Пусть ей вечно солнце рукоплещет!
Так она и будет жить в веках
Самая прекрасная из женщин,
Женщина с ребенком на руках!
И другому один как-то высказал мысль:
«А ты знаешь, мне кажется, есть после родов
Удивительная и прекрасная жизнь».
И другой, потянувшись под маленьким сводом,
Тут улыбки беззубой своей не сдержал:
«Это просто смешно - верить в жизнь после родов» -
Брату верующему в ответ он сказал.
«Как по-твоему жизнь может выглядеть эта?»
«Я не знаю как точно, - близнец отвечал –
Но мне кажется, там, на земле больше света.
Я однажды во сне этот свет увидал.
Я, конечно, не знаю, как всё это будет,
Но мы может своими ногами пойдём,
И еще, правда это похоже на чудо,
Но возможно, что мы даже есть будем ртом!».
«Ерунда! Вот уж это никак невозможно!
Наша жизнь – пуповина, и так коротка.
А ногами ходить – и представить-то сложно!
Нет, не сможем ходить мы ногами никак.
И оттуда никто еще не возвращался.
Что за бред у тебя, братец мой, на уме?
Всё закончится родами – не обольщайся.
Наша жизнь – это только страданья во тьме».
«А мне кажется, брат, - первый не унимался –
Что когда-нибудь сможем увидеть мы мать!
И мы временно здесь, чтобы мало-помалу
К жизни той после родов готовыми стать».
Брат неверующий лишь качал головою:
«Верить в мать – это просто за гранью идей!
Я не вижу её, значит нет её вовсе.
Ну скажи, если умный, скажи – она где?»
«Как ответить тебе, братец, даже не знаю,
Но я чувствую сердцем заботу её,
И ночами, когда всё вокруг затихает,
Она гладит наш мир и тихонько поёт.
Всё наполнено ей и радость такая
Словно в ней пребываю и ею живу,
И хоть точно про жизнь после родов не знаю,
Но я верю, что будет она наяву!»
Я теперь живу ожиданием...
И свой день делю на часы...
Я живу дочурки дыханием,
Вместе с ней встаю на весы.
Как и прежде, походкою твёрдой
Я по улице на каблуках...
Но теперь я шагаю гордо -
У меня коляска в руках!
Так же крашу ресницы тушью
Так же мажу румянами щёчки,
Но теперь ничего нет лучше...
Чем глазёнки моей дочки!
Уже знаю, что будет красавицей,
Что любить её будут мальчики...
А пока дочурке нравится,
Как целую ей пальчики, пяточки...
Я читаю теперь стишочки
И пою дочурке про гномика
Моей ягодке, моей дочке...!!!
Губки бантиком, бровки домиком.
Распашонки дочурке глажу ,
Это то, что положено маме.
И от ныне я буду мечтать...
Не своими - её мечтами!
Не нужны ни цветы, ни свидания...
Ах, какой же была я дурочкой...
Я теперь живу ожиданием...
Жду улыбки моей дочурочки!
