Меня до сих пор это завораживает. То, что Лина - отдельная личность, со своим нравом, своими желаниями, своими чертами. Со своим будущим, наконец. Со своей судьбой...
Она не "мамина" дочка. И не "папина" дочка. Она, как говаривал Дядя Федор, "своя собственная".
И еще порой накрывает щемящее чувство от ощущения ее частью себя и одновременно необратимости нашей разделенности, отдельности. Понимания, что она навсегда теперь сама по себе. Не знаю, удалось ли выразить...
