Отпуск…сладкое слово…..его приятно произносить и приятно ощущать появляющуюся от него радость……оно пахнет свежим морским ветром и теплым песком, железной дорогой и упакованными чемоданами. Для меня самое упоительное - действия до и после. Сам процесс, ради которого все собственно и затевается, и после которого остаются приятные воспоминания……..сам процесс, он как бы отходит на второе место…….
Я больше лелею чувство ожидания отпуска.
Все начинается одинаково. Еще со времен школьных лет, не помню даже откуда…..Может, так приучили меня мои родители, может, додумалась сама……
Для меня отпуск начинается с листка бумаги с надписью «Что возьму с собой в отпуск». Ей-богу, это незабываемое ощущение - выводить эти слова…это волнует меня даже больше, чем когда уже в отпуске за тысячу километров от дома стоишь около какого-нибудь древнего памятника архитектуры или когда первый раз за это лето заходишь в теплое спокойное море.
На листочке записываются все необходимые в поездке вещи, начиная с основательных «джинсы», «голубая кофточка с цветочком» и заканчивая мелочами «иголка с ниткой», «блокнот с ручкой».
Может, это кажется смешным или глупым, но для меня этот листочек, который за неделю кладется на подоконник, а потом обрастает соседями – джинсами и голубой кофточкой в цветочек - это уже неотделимый атрибут отпуска.
Собираюсь в поездку я задолго и с удовольствием. Живу этим ожиданием.
Сам отпуск проходит стремительно. Кажется, что время отчаянно сжимается, и дни, и часы в отпуске пролетают также быстро, как в лототроне крутятся шарики с цифрами. Быстро-быстро вращается барабан, потом бац! Останавливается. На тебя вываливается экскурсия. Опять крутится со скоростью света. Бац! Остановка, ты в музее смотришь на нетленные картины местных живописцев. Снова круговерть. Стоп! Ты – на известной улочке курортного городка, которую навещают все, когда приезжают сюда отдыхать, или ты свисаешь с известного моста, с которого свисают и фотографируются все любопытные туристы, которые приезжают сюда.
А все остальное – море, пляж, ночная набережная с яркими огнями и кутежи до утра. Все это сливается в единую массу, вот прям как в лототроне эти шарики….не разберешь.
А потом приезжаешь домой и по фотографиям пытаешься восстановить ход событий. Вот точно - в первый день мы не купались в море, холодно было. Подошли только щелкнуть пару кадров. А вот с Аркашей мы познакомились на самом деле только на пятый день, а до этого успели съездить на катере покататься и в местную деревеньку смотаться.
Без фотографий эту последовательность и не вспомнили бы.
Так что в отпуске для меня самые волнующие моменты это на самом деле сборы и воспоминания потом.
А еще нравится мне атмосфера, которая царит на наших южных курортах.
Именно на наших российских. На зарубежных как-то не чувствуется этого.
А у нас…даже передать сложно……общая нега, расслабленность, ну вот то самое чувство, когда идешь ты по курортному российскому городу….Тебе навстречу семья отдыхающих с плавательными кругами наперевес и авоськами фруктов, и ты смотришь на них и улыбаешься, потому что тебе просто хорошо…..
Твой родной холодный город, где скудное дождливое лето, где работа или учеба, где проблемы и проблемки…….он так далеко……он даже не на этой планете…..
И наши курорты, они как-то душевнее….
Хотя один раз съездив заграницу, понимаешь, что на наш курорт не вернешься…ну у меня по крайней мере так….потому что другие страны – это как наркотик…увидел одну культуру, и хочется увидеть еще много-много других……
Но наши курорты душевнее……….
Будучи студентами, неамбициозными, без претензий и предъявлений, где мы только не отдыхали и в каких только условиях не оказывались. Первая поездка на море…..она состоялась у меня в 20 лет.
До этого была Волга, куда родители возили меня каждое лето. Бабушки, дедушки и многочисленные родственники, жившие на волжских берегах не оставляли мне никаких шансов увидеть море. «Чем тебе Волга не море?», говорили родители.
Волга – не море. Но что-то большее. Река моего детства. Широкая, другой берег едва видно. Бабушка с дедушкой жили в пяти минутах ходьбы от набережной. Одни мы туда не бегали. Ходили только с родителями. Восприятие Волги было самое обычное, как что-то само собой разумеющееся. Мощь, сила, великолепие – таких мыслей у десятилетнего ребенка, конечно, не могло возникнуть.
Помню лишь такой случай. Сколько лет было мне, не знаю. Но возраст довольно сознательный. Был перерыв в несколько лет, когда я на Волгу не ездила. А в одно лето на машине с родителями прикатили в их родной город, ну и конечно, по старой привычке-традиции пошли на набережную.
Около воды стояла ужасная вонь. Нет, реки пахнут, конечно. Это море благоухает. Вкусно и свежо. А реки пахнут тиной, рыбой. Особо пахнут.
Но тут стоял другой запах. И папа указал мне рукой под ноги. Я чуть не отпрянула. Мертвая рыба, запутавшись в тине, водорослях и еще в чем-то, грудами лежала на берегу.
«Ужасно, конечно, что сделали с Волгой», - говорили взрослые.
А меня пронзило такое острое, отчаянное чувство. Как будто Волга – живая. Стало ужасно обидно за неё. Вот она лежит тут, тяжко дышит и вся грязная-грязная. Ужасно обидно. И злость прям появилась на людей, которые с ней такое сотворили.
А прадедушка ходил раньше на эту набережную и ловил рыбу здесь. Живую рыбу. Чистую и вкусную. Не как та, которая лежала пластами и гнила среди вонючей тины.
Волга – на самом деле была для меня чем-то бОльшим.
Волга – это мои детские отпуска, школьные каникулы. А еще это Волго-Донской канал.
Канал – вот это нарицательное слово для меня, маленького ребенка, стало именем собственным, чем-то глубоко родным и даже личным. Я бы даже написала его здесь с заглавной буквы. Вот так – Канал.
На Канале у бабушки с дедушкой была дача. Маленький одноэтажный домик с погребом, терасса и летняя кухня, где мы устраивали многолюдные обеды, и виноград, обвивающий домик и небольшая стоянка рядом с ним. А еще забетонированная дорожка, которая вела через всю дачу и заканчивалась калиткой. Открываешь её, там проселочная дорога и тутовник, черный и белый. А дальше за ним пролесок и тропинка, ступеньками ведущая вниз. За этой лесенкой мы следили сами, обметали её от сухих листьев. Пройдешь по ней и вот он – Канал. Большие камни, сухие и чистые на берегу, илистые и скользкие в самой воде. Заходишь в воду аккуратно, подскользнуться на них – раз плюнуть. Берег не пологий, глубоко становится быстро. А самое главное – это повыше положить одежду на берегу. Кладешь под кустик, а потом вода в Канале поднимается, и кустик наполовину оказывается в воде. Или наоборот, вода спускается и обнажает склизкие камни, намного обнажает. Иногда даже представляешь себе, а вот что будет, если весь Канал вдруг уйдет.
Но особая прелесть – теплоходы.
Сидишь на даче, слышишь протяжный басовитый гудок, или кто-то из взрослых кричит: «Теплоход!». И ты уже мчишься со всех ног по бетонированной дорожке, затем мимо тутовника и вниз по пыльным ступенькам на большие камни. Вода уже поднялась, и спокойная гладь канала несет величественный теплоход. Федор Шаляпин или какой-нибудь адмирал – читаешь ты название на борту. И аж дух захватывает.
Что с ним теперь, с моим Каналом. Возможно, теперь он не покажется мне таким большим и значимым. Но все равно на всю жизнь он останется моим Каналом с самой заглавной буквы, моим самым глубоким морем, моей самой полноводной рекой.
