Про Анюту

Ане 12 дней. Мы продолжаем привыкать друг к другу.
Потихоньку проходит мое беспричинное беспокойство и внутренняя тревога. Пожалуй, это самый спокойный мой ребенок. В основном она, как медвежонок зимой, спит и ест. Оказывается, книги по развитию детей не врут и так действительно бывает. Мне-то всегда хотелось возразить, когда я читала, что на первом месяце жизни дети спят до двадцати часов в сутки. Ночью я кладу ее спать в ее кроватку, так как рядом со мной по-прежнему, раскинувшись, сопит трехлетний слоненок. Правда, в середине ночи, когда она просыпается чаще, кладу ее с собой. Не могу сказать, что ночи беспокойные. Нет, она не плачет, просто кряхтит, попискивает, просыпается кормиться, какать. Все это приводит к моему недосыпу и это, пожалуй, единственное, что меня сейчас беспокоит. Тем более, что активный Тимка не дает мне отоспаться в течение дня. Так что приходится его иногда отвозить на день к бабушке. И тогда я, отоспавшаяся, чувствую себя огурцом.

На ночь стараюсь Анечку пеленать, так как, однозначно, спит она при этом лучше. Остальных я тоже пеленала на ночь примерно до месяца. Потом они начинают настойчиво копошиться, до тех пор, пока свободолюбивые кулачки не вылезут из-под пеленки. Тогда и прекращала. Сейчас ситуация осложняется невообразимой духотой. Поэтому пеленать рука поворачивается не всегда. В течение дня наша дама щеголяет в ползунках или только в тонкой распашонке.

Каждый день купаем. Не могу сказать, что водные процедуры очень ей по душе. Иногда терпит, иногда кряхтит, а порой конкретно возмущается. Обрабатываю пупочную ранку. У нее была толстая пуповина и в роддоме предупредили, что заживать будет долго. Так и есть, она до сих пор периодически кровит.

Кормимся мы грудью, не соблюдая никаких режимов. У нее уже округлились щечки. Мне всегда очень нравится осознавать, что вот этот человечек, его щечки, складочки – это моя заслуга. Только лишь мое молоко насыщает его и помогает ему расти. К счастью, с Тимофеем и с Аней процесс прихода молока был совершенно безболезненным, постепенным. Не было «каменной» груди, не было уплотнений, как это когда-то было с Сашкой. Мне нравится ощущение опорожняющейся груди, когда спадает напряжение в процессе кормления и она становится мягкой. Я обожаю дочкино личико после кормления. Я ставлю ее столбиком для удаления воздуха и в ожидании благородной отрыжки рассматриваю и тихонько целую ее. А мордаха у нее в эти моменты, с капельками растекшегося молока и пахнущая молоком и нашим с ней общим запахом, такая умиротворенная. И она улыбается.

Первые дни прогулки наши были неудачными. С кричащим ребенком я возвращалась домой. Потом я поняла, в чем дело. Незаживший пупочек терся о памперс, вызывая боль. Не пошли у нас прогулки ни в коляске, ни в слинге. Слинг, кстати, мне пришел еще один, подруга прислала. Оба моих слинга хлопковые и в них по нашей погоде жарко. Лучше всего пошло дело на ручках. Так что вот уже два дня мы гуляем по полтора часа на ручках. Меня это нисколько не утомляет и я очень рада этим выходам, потому что сидеть дома безвылазно в такую жару тяжеловато.

Обо мне. После родов я сбросила 10 кило. Это много, я думаю, это за счет отеков. Хотя лишнего осталось еще ой-ей-ей. Какое это блаженство – когда можно не ограничивать себя в жидкости, когда нет отеков, когда можно без проблем подстричь ногти на ногах. После этих родов у меня остался живот. Сейчас он потихоньку уменьшается.

У меня по-прежнему телефон практически постоянно находится на беззвучном режиме. Никого не хочу слышать, как ни бестактно это звучит. Я зарылась в свою семью и не хочу вылезать из нее никуда. Пройдет какое-то время и я перезвоню звонившим, выйду «в люди». Но не сейчас, не в ближайшее время. Потом.