А лето заканчивается, да. Протяжное, жаркое, бесцельное. Я воспринимаю его именно таким, хотя как раз это лето было непривычно прохладным. И я в нем все время работала. Но все равно, лето есть лето. И как всегда грустно от этого осеннего запаха. Но это какая-то захватывающая грусть, сладкая, щекочущая. Впереди – мой любимый сентябрь.
Жизнь моя в этом лете была очень размеренной и довольно
однообразной. 
Причем, это однообразие и предсказуемость – мне не в тягость. Гораздо менее симпатичны и даже тревожны для меня сейчас авантюризм и тяга к переменам. Все из-за Ани. Мне почему-то не хочется нагружать ее избыточными эмоциями и ставить эксперименты. Мы хотели было махнуть к родственникам за 500 км на машине. Но мысль о том, что Ане эта дорога будет в тягость, заставила меня достаточно спокойно отказаться от этой затеи. А ведь раньше я была гораздо более мобильна. И с семимесячным Сашкой ездила в автобусе 10 часов, и с обоими детьми, когда Тимке было всего 8 месяцев, на море ездила. Может, просто детей стало больше, в этом все дело. Решили перенести все поездки на следующий год. Думаю, это разумно. Я одобряю мамочек, путешествующих с детками-крошками. Если родителям комфортно, почему нет. Но лично для меня сейчас более симпатично монотонно-спокойное существование.
Сашка недавно приехал из Геленджика, где уже второй год отдыхал в оздоровительном лагере. Принес домой двух улиток. Искрошил им половину имеющегося запаса капусты и морковки, нафотографировал их, начитался про них. Да и остыл через пару дней. Одна сбежала. Искали долго, перерыли все, нашли много пропавших ранее вещей. Но улитку так и не нашли. Осталась одна. Теперь я ее мою, кормлю и грожусь отдать в добрые руки.
Тимофей июнь и июль не ходил в сад, бездельничал и толстел. И в том, и в другом преуспел изрядно. Сейчас его отпуск закончился, а желание ходить в сад не появилось. Пока ходит с условиями и скандалами.
Аня подрастает. Она так часто падала в начале лета, что я уж было думала, что мы так и не поносим платьица, а так и будем ходить в штанах. Но нет, я пересилила себя и достала ворох платьев. Да, сбиты колени. Но девочкаааа… А сейчас у нее отрасли волосы, которые я даже могу собрать в два маленьких хвостика, напоминающих кисточки рыси. А еще у нее появилась кукла, которую ей подарила бабушка, сжалившаяся над внучкой, ведь та играла в футбол и катала машинки. И теперь эта девочка, для некоторых по-прежнему лялик, стала именно девочкой. А еще, в связи с отвратительным аппетитом в последнее время, у нее появилась талия. Она замечательно выражает желаемое, не произнося при этом ни одного слова: столько эмоций в ее тарабарской речи и так выразительны жесты. Впрочем, нет, некоторые слова она все же произносит. Например, довольно давно она пытается сказать «Саша», неизменно называет Гришу «дядя». А, еще знает слово «сися», которое одновременно и «Гриша», и, собственно, сися.
Ест, как я уже говорила, плохо. Всему предпочитает грудь. Связываю это с растущими клыками, но уж больно долго лезут.
В общем, я снова здесь и уходить никуда не собираюсь. И до дневников ваших, девочки, доберусь.
