Эх, я, наконец, созрела, чтобы рассказать о нашей поездке на
Пасху к родственникам в Ставрополье. 
Но сначала немного предыстории. Ставрополь и Стравропольский край – это особенное для меня место. Там живут мои тети со своими семьями, там, в селе Чернолесском, я проводила каждое лето до семнадцати лет. Традиционно ежегодно мы ездим туда. Вернее, ездили до рождения Ани. Ни рождение Сашки, ни появление Тимки, традицию не порушило. А вот с тех пор, как родилась Аня, то есть почти три года, я там не была. А скучала страшно. Поэтому месяца за полтора-два до Пасхи у меня возникла щекочущая живот мысль: а, может, махнуть на Пасху-то? Было несколько «но». Раньше мы ездили на автобусе. Сейчас, с таким количеством детей, конечно, передвигаться лучше на машине. Мы элементарно не помещаемся в какую-либо машину встречающих нас родственников, так как нас самих пятеро. Но на своей машине мы так далеко еще не ездили, опыта нет. Плюс не ездили с детьми. Как они себя поведут в дороге? Особенно Аня. В общем, мысли бродили, страхи терзали. И чтобы отрезать себе все пути к отступлению, я заявила родственникам о своем намерении приехать. А сама тем временем здесь, на ББ, изучала раздел «Путешествия с детьми», заряжаясь и подбадриваясь историями.
Предполагаемый состав путешественников периодически менялся. Изначально планировала ехать моя мама и я с мальчишками. Гриша героически решил остаться с Аней, чтобы я спокойно отдохнула. А заодно и отлучила Аню от груди. Однако я быстро поняла, что если поеду без Ани, то буду чувствовать себя предателем и уж точно не отдохну. И вот уже мы готовимся к отъезду всей семьей, а мама едет на автобусе.
И вот накануне Пасхи, в пятницу рано утром, мы взяли курс на Ставрополь. К сожалению, никакие буквы и слова не в силах выразить мои чувства. С самого начала пути я кайфовала от того, что эта поездка все же, вопреки всем сомнениям, состоялась. Практически до самой Элисты дети спали. Под Элистой, проснувшись, все одновременно захотели есть, в туалет и размяться.
Мне все казалось необыкновенным: и поднявшееся солнце, и степные тюльпаны.
Следующие час-полтора были довольно напряженными. С Сашкой проблем не было: парень тихо завис в планшете. Бузили Тимка и Аня. Тимофей настойчиво пытался выяснить, сколько же времени нам еще ехать. Когда после привала мы вновь сели в машину, он спросил: «Теперь мы едем домой?» Видимо, завтрак под Элистой объяснял для него нашу поездку. Про пожилого калмыка в дачной одежде, едущего на мопеде, он уважительно сказал: «Байкер!» Гриша купил ему в дорогу какую-то электронную игруху, она нас очень выручила. Правда, в гостях Тимофей утопил ее в унитазе.
Когда закапризничала Аня, в ход пошли припасенные заранее книга про дядю Стёпу, пальчиковая игрушка Медведь, кукла. Хорошо выручили нас влажные салфетки. Лучше всяких игрушек. Просто даешь ребенку на растерзание упаковку влажных салфеток и какое-то время – тишина. Продолжалась вся эта канитель часа полтора максимум. Но все равно я ожидала гораздо худшего. А через некоторое время дети снова заснули и мы спокойно, без происшествий, доехали до места назначения. Надо сказать, что скоростной режим мы на всем пути не превышали, правил не нарушали. За всю дорогу нас не остановили ни на одном посту. Расстояние мы проехали 530 км.
А там, в гостях… Там было здорово. Там были родные, многочисленные наши племянники и племянницы.
Там была баня, великолепный шашлык. Там были животные, покорившие Аню, горячий хлеб из пекарни, цветущий миндаль, трактор. Там было все именно так, как я себе представляла.
Отдельно хочется рассказать о самой Пасхе. Утром, в воскресенье, мы поехали в село, в котором уже никто из родственников не живет.
Там остались могилки наших родных. Там – мои корни. Село это – в пятидесяти
километрах от того места, где мы гостили. И когда я подъезжала к этому селу, я
как будто вернулась в свое детство. Точно так же я подъезжала к нему много лет
подряд, когда меня везли туда на летние каникулы. Там меня ждали подруги, там
была «улица», мальчишки. Я проехала по улицам, на которых жили мои бабушки. Мне
хотелось плакать. Мне хотелось остаться одной. Меня слишком захватили мои
воспоминания. А сзади что-то требовали, спрашивали, выковыривая меня из этих
самых воспоминаний. Я ехала по улице, но не узнавала дома. Все изменилось. Нет
того дома, что часто снится мне, он теперь совсем другой. А в моих снах – все тот
же. Странно любить то, чего уже нет.
А потом поехали на кладбище. И там – опять екает сердце: все так же, как в моем детстве. Меня ведь всегда брали на Пасху на кладбище. И это всегда был большой праздник. Мы складывали угощения в пакет и уходили с увесистыми сумками. В этот раз с пакетами ходили наши дети.
А поскольку детей у нас было много, то угощений набралось немало. На могилках оставляют крашеные яйца. Ане очень понравилось их находить. Она топала к могилке и обрадованно, словно грибник, нашедший очередной гриб, радовалась: «Ко-ко-ко!». Ну, а если ничего не было, то возмущенно кричала мне: «Мама, ни». Видимо, теперь ребенок считает, что яйца растут на земле. Причем, сразу крашеные. А после мы разбирали все это богатство!
Потом был еще понедельник и мы просто гуляли по селу. Там есть источники с артезианской водой.
А во вторник утром мы выдвинулись обратно. Все было примерно
по той же схеме: первые три час дети спали, потом небольшой напряг, потом снова
спали. А вот привал. Я получила в подарок полевые цветы (вернее, траву, но ведь это не менее ценно).
И вот – мы дома. Я заряжена, вдохновлена и готова к новым путешествиями. Только с детьми, только со всеми.
