Теперь, когда мы засыпаем без груди, мы засыпаем со сказкой. Вот об этой сказке я и хочу рассказать. Ежедневно, укладываясь, Аня произносит неизменную фразу: «Мака и Вова». Это означает, что ребенок ждет сказку про Машу и волка. Ну, я и рассказываю. 
Начало у сказок тоже не отличается разнообразием. «Жили-были дед и баба...» Про деда и бабу надо обязательно, другое начало не приветствуется. «И была у них внучка Маша». Тут настает время для появления других героев действа. И они тоже неизменны. «И были у Маши подруги: Аня, Пеппи и Аэлита». Без них никак нельзя, и сказка - не сказка. Аня - это, конечно, сама наша Аня, Пеппи - это Пеппидлинныйчулок, а Аэлита - это девочка-ровесница, с которой вместе гуляем. Впрочем, мы гуляем и с другими детьми, но попасть в нашу сказку им не удается, Аня прописала туда только Аэлиту. «Аня пять» - обычно заявляет в этом месте дочь, и сказка течет привычным руслом. «Маше, Ане и Пеппи было пять лет, Аэлите - четыре». Аня машет головой, она согласна. Это наша месть Аэлите, которая регулярно отнимает у Ани совок. «Маша, не ходи в лес, - говорили дед и баба, там волк живет». «Да, Вова». «Но вот однажды Маша, Аня, Пеппи и Аэлита не послушались и пошли в лес. Они собирали грибы да ягоды, да так увлеклись, что потерялись». Впрочем, иногда по сюжету в лес идет одна Маша. Или Аня. Пеппи и Аэлита по одному в лес не ходят. «Они стали кричать: «Ааауууу!». «Ваааауууу» - вторит мне Аня. Теперь приходит время волка. И вот тут возможны варианты. Иногда одна Маша выходит на полянку, где стоит дом, в котором жили три медведя и волк. И дальше я заимствую сюжет у сказки про Машеньку и трех медведей - с их чашками, большой, средней и маленькой, стульчиками и кроватями. Иногда эта сказка напоминает Сказку о Красной шапочке. Порой Маша, взятая волком в рабство, печет пирожки и просит волка отнести их дедушке и бабушке, сама залезает в рюкзак (у нас адаптированный вариант русской сказки о Машеньке и медведе) и едет за спиной у волка, периодически выкрикивая: «Высоко сижу, далеко гляжу! Не садись на пенек, не ешь пирожок!». Иногда я выдаю что-нибудь от себя о дружбе - волк, который жил в лесу и хотел поначалу съесть девочек, начинает с ними играть, проникается к ним симпатией, показывает им дорогу из леса, а назавтра они приносят ему корзину пирожков… В общем, вариантов масса, но есть некие ключевые неизменные моменты. К концу такой сказки (или двух, но вторая обязательно строится по тому же принципу) кто-то из нас уже спит. Если это я, то периодически я бужу сама себя какими-то неожиданными поворотами, типа «И она погладила его утюгом», если первой засыпает Аня, я встаю и иду делать недоделанное.
А назавтра снова: "Жили были дед и баба. И была у них внучка Маша..."
