Аня затихла на кухне. Обычно это бывает в трех случаях. Либо она надевает шорты от футбольной формы Сашки или Тимофея (после этого с нее полдня их не снимешь), либо она нашла кусочек шоколада и поедает его, либо она моет посуду и пьет воду из этой же посуды, пока она не помыта. Захожу на кухню. Она стоит голая с намазанными моей губной помадой щеками и с большим аппетитом поедает каменный кусок хлеба, который достала из пакета с мусором, размачивая его в воде из-под крана… А от горячей пшенной каши перед этим отказалась…

Иногда, когда я сильно устаю, я думаю о том, что когда-нибудь будет легче. Я представляю, что прошло несколько лет. Дети подросли, в квартире нет бесконечного бардака, а я успеваю ухаживать за собой, а не только в спешке чистить зубы перед выходом из дома. Я хожу на работу, провожу там немало времени, детей вижу по вечерам. И тогда, когда я реально переношусь в те самые гипотетические времена, меня вдруг окатывает такой ностальгией! По вот этому времени, в котором я живу сейчас – по моему ежеминутному существованию с детьми, по моей загруженности, по их смешным высказываниям, по сладким мордахам, по нашим простым радостям. Я понимаю, что, вот безо всякого пафоса, настоящее счастье – оно именно сейчас. Несмотря на усталость, недсып, бардак. И тогда я в очередной раз благодарю Бога за то, что все это дал мне почему-то. И за то, что дал мне возможность осознавать это периодически, не торопить события, наслаждаться моментом. 

К Грише пришел друг Валентин. Вернее, приехал на велосипеде, который занял большую часть нашей прихожей.

- Чей это велосипед? – интересуется Тимофей.

- Валин.

- Какой он тебе Валя? – голос полон возмущения. – Он Валентин. Что за Валя? Он что тебе, женщина что ли? Это мы Аню можем Валя называть.