Когда мы с мужем впервые увидели в родблоке скукожившегося возмущённо верещащего Андрея, мы ещё не знали наверняка, что это Андрей. Во-первых, потому что мы не заморачиваемся придумыванием сочетания звуков, на которые должно будет откликаться пока еще не знакомому нам человеку, и имянаречением занимаемся по факту увеличения количества членов нашей семьи. Во-вторых, потому что первое, что бросилось в глаза - это были даже не половые признаки, при выборе имени играющие далеко не последнюю роль (и я не про размер, если что) - а странное и дико несимпатичное пятно на внешней стороне бедра ребёнка. Цвета запекшейся крови, чуть выпуклое. Сразу как-то стало ясно, что это отнюдь не испачканая кровью кожа. Но в то же время и на рану эта штука не походила.

Так мы познакомились с Андреем и его гемангиомой.