Было это довольно давно, когда с израильскими реалиями мы были еще не очень знакомы. Так, например, были еще не в курсе, что дважды в год, на весенние и осенние праздники, весь народ израилев с женами и детьми отправляется странствовать. Кто побогаче – летит на заграничные курорты, кто еще богаче – едет на курорты израильские, а остальные отправляются на «единение с природой». Страна маленькая, народу много, и единение получается такое... тесноватое... и не только с природой, но и с прочими желающими уединиться.
Но, повторяю, мы ничего этого еще не знали, и потому с большим энтузиазмом приняли приглашение друзей отправиться в Эйлат с палатками в компании еще нескольких семей с детьми. На праздники. Не просто на праздники, а на выходные между двумя праздничными неделями!
Запаслись едой-питьей-палатками и двинулись в путь.
В четверг вечером пляж, на котором мы собирались ставить свою палатку, был полон. На взгляд неопытного туриста больше сюда уже никто поместиться не мог. Друзья наши, приехавшие пораньше, чуть подвинули свои палатки, и мы втиснулись между ними. Пока мы разгружались (машину пришлось потом отогнать довольно далеко по дороге и высоко в горы – всё поблизости было уже заставлено), пока купались, пока устраивались на ужин, народ всё прибывал... Палатки сдвигались, между ними втискивались новые, и к тому времени, как мы отправились спать, по пляжу уже невозможно невозможно было пройти и пары метров, не споткнувшись о чьи-то вещи или палатки.
Туристами мы были всё-таки не совсем уж неопытными, и внутри палатки всякие сумки-рюкзаки были размещены по периметру. Это уберегло наши головы и конечности от травм: всю ночь вокруг и по нашей палатке бродили какие-то непонятные существа. Они громко переговаривались, чем-то бренчали и шуршали разворачиваемыми палатками. А когда пара таких существ где-то часа в три ночи вдруг решила найти друга Орена, стало совсем весело. Долгих полчаса эти придурки с мощным фонариком и лужеными глотками бродили меж палаток, пока кто-то мрачно и веско не сообщил, ГДЕ они щас найдут своего Орена, если не заткнутся немедленно. Придурки затихли, и мне удалось немного подремать.
Утром оказалось, что количество палаток за ночь удвоилось. Не спрашивайте меня, как – я не знаю. Просто пляжа больше не было. Вдоль можно было пройти по воде, поперек – по палаткам. На узенькой полоске прибоя дымились мангалы. Ели стоя, в море заходили бочком, дети стали общими: есть и мазаться кремом от солнца их из моря выгоняли стаями, и периодически обнаруживалось, что ребенок, которого только что обмазали кремом с ног до головы вообще-то не из нашей компании, зато свой вдруг нарисовывался с неизвестно где добытым початком вареной кукурузы.
Днем было нормально, тесновато, но весело, а к вечеру пиво закончилось и начал собираться шторм – не фигуральный, а вполне себе реальный: поднялся ветер, который погнал волны на берег. Поначалу это было даже прикольно, потом оказалось, что наши палатки, стоявшие в первом ряду у воды, начинает подтапливать. Дети кинулись рыть рвы и насыпать насыпи, но все эти шедевры инженерной мысли легко смывались в море первой же волной. Наиболее слабонервные (которые уже всё съели и выпили) начали собирать палатки, остальные попытались передвинуться повыше. А море поднималось всё выше - вечером на том берегу как раз прилив...
В это время возле наших палаток разворачивалось эпическое действо: Артур жарил стейки. За горизонт медленно опускалось багровое солнце, вокруг бушевала стихия, народ в панике спасал от морских волн пожитки, а Артур священнодействовал. Маленькая жаровня стояла на пластиковом столике, который периодически приходилось переносить всё выше, волна била в столик снизу, вокруг стояли заинтересованные комментаторы со стейками в зубах с водкой в руках и гадали: успеет-не успеет, захлестнет-не захлестнет, а Артур, стоя по колено в воде сосредотеченно обжаривал мясо с одной стороны, переворачивал, посыпал крупной солью и перцем, протыкал, чтоб увидеть дошло-не дошло – и аккуратно опускал сочный, ароматный, совершенный стейк в подставленную тарелку. Никакой шторм не мог отвлечь его от этого важнейшего дела!
Последний стейк был дожарен, когда столик уже практически всплывал. Немногие уцелевшие палатки жались к каменной стене, от пляжа оставались жалкие пара-тройка метров, и мы решили тоже отступить. Всё равно всё уже было доедено и допито...
Собрались мы моментально (вещи я упаковала, пока Артур колдовал над мясом), дети немного расстроились, но вид полупустого затопленного пляжа и палаток, расставленных прямо на асфальте сверху не внушал особого оптимизма, и вскоре мы уже мчались обратно в Иерусалим. Дети уснули еще до того, как мы выехали из Эйлата, а мы ехали по безлунной пустыне под завывание ветра, и буря, выгнавшая нас с пляжа, крутила маленькие песчаные смерчи и гоняла шары перекати-поля.
Мы потом ездили еще с палатками и в Эйлат, и по другим местам, но больше никогда не пытались делать это в праздники!
И, если честно, ни одна поездка больше ТАК не запомнилась...
