О МАТЕРИНСКОМ СЕРДЦЕ
Однажды юноша влюбился в девушку неземной красоты. Но у красавицы этой было черствое сердце. Ослепила любовь юношу и пришел он просить её руки. И сказала она:
– Для того чтобы получить меня, ты должен выполнить 3 условия. Первое условие: у тебя должен быть лучший конь в селении.
Опечалился юноша и пришел к своей матери. Поведал ей о любви и странных требованиях красавицы. Пожалела мать сына и помогла ему раздобыть отличного скакуна. И юноша прискакал к красавице.
– Хорошо, – сказала красавица, – теперь второе условие: у тебя должен быть самый высокий дом в селении.
Вновь озадачился юноша и вновь пришел он к матери ... Так тяжело было матери смотреть на сына, что отдала она ему все свои накопления. И построил сын самый высокий дом в деревне. Пришел к красавице он снова.
– Ну что же ... Теперь мне нужно последнее доказательство твоей любви – принеси мне сердце своей матери. И я буду твоей.
Совершенно потерялся парень и побрел домой. Рассказал он матери об этом условии красавицы. Все поняла тогда мать. И отдала своё сердце сыну. И побежал юноша со всех ног к красавице. Да так спешил, что споткнулся, упал и выронил материнское сердце. И разбилось оно на тысячу кусочков. И каждый из кусочков спросил: «Ты не ушибся, сынок?..»
Омск
Омар Хайям
Есть у Дмитрия Кедрина вот такое стихотворение:
Девчину пытает казак у плетня:
"Когда ж ты, Оксана, полюбишь меня?
Я саблей добуду для крали своей
И светлых цехинов, и звонких рублей!"
Девчина в ответ, заплетая косу:
"Про то мне ворожка гадала в лесу.
Пророчит она: мне полюбится тот,
Кто матери сердце мне в дар принесет.
Не надо цехинов, не надо рублей,
Дай сердце мне матери старой твоей.
Я пепел его настою на хмелю,
Настоя напьюсь - и тебя полюблю!"
Казак с того дня замолчал, захмурел,
Борща не хлебал, саламаты не ел.
Клинком разрубил он у матери грудь
И с ношей заветной отправился в путь:
Он сердце ее на цветном рушнике
Коханой приносит в косматой руке.
В пути у него помутилось в глазах,
Всходя на крылечко, споткнулся казак.
И матери сердце, упав на порог,
Спросило его: "Не ушибся, сынок?"
