Дмитрий Щербинин

Молодогвардейцы… О них написал вдохновенный, но не всегда соответствующий истине роман Александр Фадеев. Затем вышли ещё многие книги и брошюры: хорошие и не очень; достаточно точно и совершенно неверно повествующие о подвиге Краснодонских подпольщиков.
В Советском союзе из них сделали ещё один гранитный столп идеологического воспитания. Мужественные и непреклонные борцы за дело Коммунистической партии - такими представали Молодогвардейцы перед простыми школьниками, студентами и трудящимися страны Советов.
Но, между тем, герои Краснодона были простыми людьми, и в то же время Людьми с большой буквы. И это признание в них простых людей, таких же как ты, неизвестный читатель, и я, автор этой статьи, надеюсь, поможет сделать их образы более человечными, понятными, живыми, и в тоже время - более высокими и… вневременными.
В этой статье я хотел бы рассказать о любви трёх пар Молодогвардейцев: Виктора Третьякевича и Анны Соповой; Ивана Земнухова и Клавдии Ковалёвой; Николая Сумского и Лидии Андросовой.

I. Виктор и Анна.

Первые, о ком хотел бы рассказать - это Виктор Третьякевич, и Анна Сопова* (* - на украинский лад имя Анна произносится, как Ганна).
Я сделал этот выбор неслучайно, ведь именно Виктор Третьякевич, а не Олег Кошевой являлся комиссаром «Молодой Гвардии», именно по его инициативе были собраны в единое целое прежде разрозненные подпольные группы Краснодонской молодёжи. И именно он принял в застенках гестапо самые страшные мученья.
Впрочём, обо всём по порядку.
Виктор Третьякевич родился 9 сентября 1924 года в селе Ясенки Горшеченского района Курской области в семье служащего. В 1930 его семья переезжает в город Краснодон и Виктор идёт в школу. Там его принимают сначала в пионеры, а затем и в комсомол.
Ответственный, подтянутый, обладающий выдающимися организаторскими способностями - таким вспоминали Витю его товарищи. При его непосредственном участии в школе N4 имени Ворошилова была налажена работа кружков художественной самодеятельности. Любимыми его кружками были литературный и исторический. Немалое влияние на становление характера озорного Сергея Тюленина оказал именно Виктор. В дни оккупации Тюленин стал одним из самых активных Молодогвардейцев…
Елена Михайловна Самарина (Третьякевич) - дочь старшего брата Виктора, вспоминает, что как то раз в мае 1941 года она вместе с Витей сидела на лавочке во дворе их хаты. И вот Витя достал из кармана фотографию и показал ей. На фотографии Елена Михайловна увидела Витю с миловидной девушкой. Девушка была облачена в цветастое платье, с косами, которые лежали впереди на её плечах.
И уже после войны, просматривая фотографии молодогвардейцев, Елена Михайловна узнала девушку с фотографии- это была Аня Сопова.
Анна Сопова родилась 15 января 1924 года в селе Шевыревке Краснодонского района в семье рабочего. Здесь она пошла в первый класс, а в 1935 году семья их переехала в город Краснодон. В школе Анна была отличницей, много читала, а за успехи в учёбе её дважды премировали путёвками на отдых в Крым. В своём классе Анна была пионервожатой.
Когда началась война, Анна закончила девятый класс. Самым сильным её желанием стало желание уйти на фронт - помогать Родине, но родным удалось уговорить её остаться.
А вот Виктору Третьякевичу удалось вступить в партизанский отряд. Там он сражался плечом к плечу со своим старшим братом Михаилом. В партизанах, Виктор, равно как и Михаил, показал себя бесстрашным бойцом, безукоризненно выполнил ряд ответственных и опасных заданий.
В первой половине сентября 1942 года обеспокоенные удачами партизан, гитлеровцы направили на них чрезмерные силы, и партизаны вынуждены был отступать. Тогда секретарь подпольного обкома комсомола Надя Фесенко направляет Виктора из лесного отряда в его родной город, с определённым заданием: сплотить разрозненные прежде подпольные группы Краснодонской молодёжи.
И с этой целью Виктор блестяще справился. Именно по его инициативе небольшие отряды Серёжки Тюленина и Вани Земнухова объединяются в единую организацию, получившую по предложению Тюленина, название «Молодая гвардия». Виктор Третьякевич был избран комиссаром.
Знаменитый по роману текст клятвы Молодогвардейцев был написан Виктором Третьякевичем, и именно в его доме произносились эти торжественные слова: «Я, …, вступая в ряды членов Молодой гвардии, перед лицом своих друзей по оружию, перед лицом родной многострадальной земли, перед лицом всего народа торжественно клянусь:…»
Постепенно организация разрасталась, в октябре в её ряды была принята и Анна Сопова. Товарищи избрали ее командиром пятерки. Группа Соповой собиралась у нее дома или у Юрия Виценовского, чтобы написать листовки. Автором текстов многих из них была Анна.
Для того, чтобы избежать угона в Германию и для дополнительной маскировки, Молодогвардейцами решено было устроиться работать в клубе имени Горького. Там Виктор Третьякевич создал и возглавил струнный оркестр, в который вошли многие подпольщики.
Антонина Герасимовна Титова, которую в юношеские годы связывала большая дружба с молодогвардейцем Анатолием Ковалевым, вспоминает:
«…В клуб им. Горького приходила девушка по имени Аня Сопова. Красивая, спокойная, две толстых русых косы спускались до пояса. Большие светлые глаза, нежная кожа и розовые губы - все, казалось, излучало свет. Не знаю, кто привлек ее в самодеятельность, но Аня и Виктор подружились. Пара была прекрасная. Виктор - это энергия, Аня - спокойствие. Они очень хорошо дополняли друг друга. Мы часто с Аней шли вместе из клуба домой, нам было по пути. С какой любовью она рассказывала о Викторе, о его порядочности, о том, как он нежно к ней относится. Я слушала и понимала, что эту пару судьба свела навек…»
«Молодая Гвардия» продолжала разрастаться, и к концу декабря 1942 года в её рядах уже числилось более 70 активных бойцов. Ничто не предвещало беды, и ребята готовились к восстанию: взрыву вражьего дирекциона и последующему продвижению навстречу Советскому фронту. Для того, чтобы иметь питание в дороге, решено было «разгрузить» машину с подарками, предназначенными фашистам на Новый год.
К сожалению, эта далеко не самая значительная операция и послужила поводом для провала «Молодой гвардии» и трагической гибели большинства её членов. 1 января 1943 года были схвачены руководители клуба им. Горького Виктор Третьякевич и Евгений Мошков.
По приказу начальника Краснодонской полиции Соликовского, Виктор и Евгений были жестоко избиты. Но они отрицали отрицать какую-либо связь хищения подарков с политической деятельностью. Да и у Соликовского не было тогда никаких доказательств их принадлежности к подполью.
Вот тогда то и последовало предательство Геннадия Почепцова. Этот жалкий трус ещё в ноябре 42-ого года втесался в ряды «Молодой Гвардии», и присутствовал на ряде важных совещаний.
Испуганный арестом руководителей подполья, Почепцов по наущенью своего отчима, провокатора Громова-Нуждина пишет «записку» на имя директора шахты N1, где он работал.
Почепцова незамедлительно вызывают в полицию, и там предатель выдаёт имена всех известных ему подпольщиков, а руководителем организации называет Виктора Третьякевича.
Давно охотились фашистские звери за бесстрашными подпольщиками, и вот в их лапы попали руководители городской организации. Озлобленные, отуплённые алкоголем полицаи - эти набранные из местной шпаны и уголовников нелюди, подвергали Молодогвардейцев чудовищным истязаниям.
Находившаяся в то время в тюрьме мать молодогвардейки Валерии Борц Мария Андреевна вспоминает:
«…Громовой голос орал: "Давай сюда Третьякевича!" "Третьякевича! Третьякевича!" - пронеслось по коридору. Где-то недалеко щелкнул замок и послышались шаги. В кабинет прошел Третьякевич. Снова были слышны удары плетей, лязг железа. По-видимому, били двое, так как удары были похожи на удары, производимые кузнецами, когда они бьют по наковальне: раз-раз, раз-раз, раз-раз! - доносилось из кабинета. Раздались протяжные и глухие стоны, затем они стали переходить в какое-то жуткое мычание. Слышны были и окрики Соликовского. Проходили минуты, а мне они казались вечностью. В коридоре суетились: пронесли шомпола, какие-то широкие ремни и веревки. Страшные вопли оглушили воздух. Я не выдержала, встала, отошла от дверей. В смежной камере "работал" следователь, оттуда также слышались стоны, крики, ругань, удары об пол. Вызывали снова Земнухова, Мошкова, Третьякевича и других и страшно издевались над ними…».
Самые изощрённые пытки не могли сломить волю юных героев. Ненавистью и презрением отвечали пьяной швали Молодогвардейцы, а полицаи, чувствуя их духовное превосходство, и пытаясь заглушить остатки совести самогоном, подвергали героев всё более чудовищным испытаниям.
Но даже и в эти самые страшные часы своей жизни ребята сумели остаться Людьми и сохранить трогательную дружбу и любовь друг к другу и к своим близким, которые остались на воле, но терзались неведением о судьбах своих милых.
Виктору Третьякевичу удалось переслать из тюрьмы несколько записок:
"Здравствуйте, папа и мама. Жив-здоров. Прошу передать мне ватные брюки и сапоги с портянками. Скоро увидимся... Передайте привет... и Нюсе Соповой."
"Здравствуйте, папа и мама. Получили ли вы мои сапоги и брюки, которые я вам послал в обмен мне принесенным... Принесите немного табачку и вазелину или цинковой мази. Привет Марусе, Нюсе Соповой. Целую Виктор".
Заметьте - это пишет человек, который, по воспоминаю отца молодогвардейцев Василия и Сергея Левашовых Ивана Ивановича, сидевшим с ним в одной камере, был изуродован до неузнаваемости.
Вновь и вновь вспоминает Витя свою любовь - Аню Сопову…
Да - Аня ещё оставалась на свободе. Когда родные уговаривали её уйти из города, она отвечала: «Разве можно оставлять товарищей в беде?».
Из воспоминаниям отца и матери Соповой: «…Аня старалась не показывать нам своей тревоги, но мы видели, что она стала еще серьезнее, настороженней, и теперь чаще, чем раньше, уходила из дому. Позже мы узнали, что в эти дни Нюся вместе с группой товарищей готовила побег заключенных…».
Но Краснодонская тюрьма хорошо охранялась, и этим смелым планам не суждено было осуществиться.
15 января первая группа Молодогвардейцев, в числе которых находился и Виктор Третьякевич, была отвезена к шурфу шахты N5. Там, на краю 50-ти метровой ямы, куда изуродованных мальчишек и девчонок сталкивали ещё живыми, Витя нашёл в себе силы схватить заместителя начальника полиции Захарова, и потащить его к шурфу. И только подоспевший полицай спас изменника и палача Захарова от неминуемой гибели.
Комиссара «Молодой Гвардии» Виктора Третьякевича сбросили в бездну первым…
Вскоре полицаям удалось выйти и на Анну Сопову. Родные вспоминают:
«…Однажды ранним январским утром к нам постучались. Это были полицейские. Они пришли за нашей дочерью. Нюся спокойно оделась, попросила нас не волноваться и на прощанье крепко расцеловала. Последние слова ее были: "Берегите себя, родные". Она ушла твердой, уверенной походкой».
На допросах Аню подвешивали за её пышные косы, в результате чего одна из них оторвалась. Её жестоко избивали, подвергали и другим пыткам, но так ничего от неё и не добились.
Мать Сергея Тюленина, которая в то время томилась в тюрьме, вспоминает, что, перед тем как Аню повели на казнь, Сопова подошла к ней и тихо сказала: «Тетя, может, вы живой останетесь, передайте моей мамке, что я пошла бодрая и веселая. И не велите моей мамке плакать».
31 января 1943 года к шурфу шахты N5 была привезена последняя группа подпольщиков, в числе которых находилась и Анна Сопова.
Анатолий Ковалёв - единственный сбежавший с места расстрела и впоследствии пропавший без вести молодогвардеец, рассказывал своим родным:
«Полицейские скомандовали: "Ну, становитесь, партизанская сволочь, и нагните голову вниз!" Нюся Сопова ответила: "Что вы хотите этим доказать?"»
Тогда её подвели к краю шурфа и прикладом автомата ударили в грудь…
Виктор и Аня погибли в разные дни: 15 и 31 января, но в квадрате гранитной плиты на братской могиле в Краснодоне их имена расположены рядом:

Сопова Г.Д. 1924-1943
Третьякевич В.И. 1924-1943

II. Иван и Клавдия.

Учитель русского языка и литературы краснодонской средней школы № 1 имени Горького Даниил Алексеевич Саплин вспоминал про Ваню Земнухова: «Я всегда сложный облик этого подростка, а потом юноши как-то объединял с большим именем Пушкина».
Действительно, Ваня Земнухов безмерно ценил творчество великого русского поэта, но по словам его старшего брата Александра, постепенно Иван перешёл «от детского, в чем-то наивного восхищения Пушкиным - к преклонению перед Лермонтовым, глубокому, вполне зрелому анализу его творчества…»
Именно спором с порою безысходной Лермонтовской грустью звучат строки знаменитого Ваниного стихотворения:

Нет, нам не скучно и не грустно,
Нас не тревожит жизни путь,
Измен незнаемые чувства,
Нет, не волнуют нашу грудь…

Стихотворение стало известно благодаря Фадееву, который включил его в текст своего романа.
22 января 1939 года Ваня пишет своему старшему брату Александру, служившему тогда в армии, объёмистое письмо, в которое включены следующие строки и стихотворение:
«…Вот и сейчас я пошлю тебе стихотворение. Здесь ты дай мне совет: исключить ли первое четверостишье или нет. Я сам ничего здесь не умею исправить, поэтому прошу: "Помоги". В нем я, хотя и неудачно, изобразил любовь, жестокую, темную и вместе с тем прелестную.

«ПОСЛАНИЕ»

Ваши глаза уже сердце покорили.
И образ Ваш, рисующий печаль,
В сердце трепетном путь к любви пробили,
Тот путь ведет в неведомую даль.
Любовь, любовь, кому ты не известна,
Кто не проклял, не обожал тебя.
Ты, как цветы весенние, прелестна,
Как ночь осенняя, жестока и темна.
Я верный раб, всегда я жил тобою,
На миг забыв, я вспомнил тебя вновь.
Изнуренный безумной суетою,
Пришел к тебе, неверная любовь.
Прекрасный облик сердце покоряет:
Кровь по телу движется быстрей,
Улыбка на лице игривая сияет,
Улыбки той, друг, не найдешь ясней.
Миг веселишься, час грустишь,
Не раз дыханьем затаенным
За юною прелестницей следишь»

Иван Земнухов родился 8 сентября 1923 года, и, стало быть, вышеприведённые строки написаны 16-летним юношей, хотя в это верится с трудом - кажется, что и стихотворение и всё письмо созданы рукой взрослого, сложившегося, образованного человека.
Разгадка в том, что Ваня ежедневно по 12 часов занимался самообразованием: читал и конспектировал книги; сам писал статьи, а осуществлённый им художественный перевод «Слово о полку Игореве», издан «Науковой думкой» в 1964 году, спустя 21 год после гибели Ивана…
Ванину избранницу звали Клавдией Ковалёвой. Родилась Клава 15 апреля 1925 года в селе Новоалександровке Краснодонского района. Также как и Ваня, Ковалёва отличалась начитанностью, а её учительница Овчарова вспоминает, что у Ковалёвой «была сильная воля».
Но Клавдии так и не суждено было закончить школу. В начале войны она устраивается работать телефонисткой в пожарной охране №1 города Краснодона.
Пожарная охрана располагалась неподалеку от школы имени Горького, где зимой и весной 1942 года Ваня Земнухов работал старшим пионервожатым. Тогда его часто видели с Клавой Ковалевой. Он провожал ее на очередное дежурство или встречал.
В конце апреля 1942 года Земнухов направляется на краткосрочные юридические курсы в Ворошиловград. Клава обещает его ждать, и выполняет своё обещание. А Ваня с присущим ему прилежанием обучается в Ворошиловграде Занятия проходили с 1 мая по 8 июля 1942 года. Но из-за приближения фронта к Ворошиловграду обучение было приостановлено. 9 июля курсы были эвакуированы в Саратов. Ваня решил вернуться в Краснодон.
С первых дней фашисткой оккупации Ваня включается в активную борьбу с захватчиками.
Он входит в штаб «Молодой Гвардии», и становится ответственным по конспирации и разработке шифров. И со своей задачей Ваня справился блестяще: несколько месяцев полицаи не могли выйти на след отважных подпольщиков, хотя те действовали буквально под их носом!
Ваня Земнухов рекомендует своим товарищам Клавдию Ковалёву и она становится членом «Молодой Гвардии». Она организовала боевую группу в селе Новоалександровке, писала вместе с Ваней листовки и распространяла их на базаре и в церкви в Первомайке.
Утром 1 января 1943 года в дом к Земнуховым прибегает молодогвардеец Сергей Левашов, и предупреждает, что полицией арестованы Евгений Мошков и комиссар «Молодой Гвардии» Виктор Третьякевич.
Тогда Земнухов решает идти в полицию - выручать товарищей. Ведь он догадывался, что у начальника полиции Соликовского нет доказательств о причастности Мошкова и Третьякевича к подполью, и Ваня надеется, что его юридические знания пригодятся, и он сможет спасти своих товарищей, списав всё на незначительное уголовное дело.
Родные пытались удержать его, говорили, что это очень опасно, но Ваня ответил: «Сам пропадай, а товарища выручай».
Итак, Ваня оказался в полиции, и тут же последовало предательство Почепцова. Именно от Почепцова полицаи узнали, что Земнухов был членом штаба и одним из наиболее активных участников «Молодой Гвардии».
Мать Валерии Борц вспоминает, что наиболее длительным, частым и изощренным пыткам подвергались Третьякевич и Земнухов.
Ежедневно Ивана били плетьми, подвешивали к потолку, раздетого выводили во двор тюрьмы и там избивали до потери сознания. Уже не похожий на самого себя, Земнухов молчал. От него полицаи ничего не добились.
Но Молодогвардейцы были окружены предателями. Вскоре фашистам удалось выйти на Клавдию Ковалёву. На допросах она проявляла исключительную стойкость и выдержку, не признала ни одного предъявленного ей обвинения. На очной ставке с Ваней заявила, что впервые видит этого юношу.
Нелюди сожгли Клаве ступни ног, избили её до такого состояния, что всё её тело распухло; вырезали девушке грудь… Палачи могли изувечить её плоть, но душа Клавдии оставался несокрушимой. Она продолжала молчать.
…Окровавленный Ваня Земнухов стоял, покачиваясь, перед Соликовским. Закончился очередной безрезультатный допрос. Фашисткий прихвостень ударил Ваню плетью с железной гайкой на конце. В ответ Ваня высказал своё презрение: плюнул садисту в лицо.
Взбешённый Соликовский вскочил из-за стола и ударом кулака сбил Ваню с ног. Начал избивать юношу ногами, в результате чего Ванины очки разбились, а осколки стёкол вонзились ему в глаза…
Ваню и Клаву казнили в один день 15 января 1943 года. До последней минуты они были вместе: ободряли и поддерживали друг друга. Клавдия смогла передать Ване свой окровавленный платочек, и он, уже не видя этого скромного подарка, почувствовал его своими изломанными пальцами. Кое-как спрятал в кармане жакета, который надел на него хороший друг - Володя Осьмухин.
Перед тем как сбросить в шурф, Ваню обезглавили, а Клаву Ковалёву сбросили живой. Когда в феврале доставали тела - труп Клавдии нашли в туннеле в десяти метрах от шурфа - упав с пятидесятиметровой высоты, она некоторое время ещё была жива и успела отползти.
А в кармане надетого на Ваню Земнухова жакета лежал зелёный, весь в крови девичий платочек. Платочек Клавдии.

III. Николай и Лидия

В 12 километрах от города Краснодона находится одноименный поселок Краснодон. В местной школе N22 учились юноши и девушки, составившие в будущем местную, поселковую группу «Молодой гвардии». Руководителем этой группы суждено было стать Николаю Сумскому.
Родился Коля 10 мая 1924 года в селе Красном Новосветловского района Ворошиловградской области. А в 1930 году вместе с семьей переехал в поселок Краснодон.
В школьные годы увлекался техникой и спортом, любил общественную работу. И именно со школьных дней связала Николая Сумского и Лидию Андросову крепкая дружба, которая впоследствии переросла в чистую и светлую юношескую любовь.
Посёлок Краснодон был настоящей родиной Лидии. Здесь она родилась 12 декабря 1924 года. С десяти лет она начала заниматься рукоделием: расшивала блузки, коврики, платья, вязала накидки, воротнички. В 1939 году вступила в комсомол. Вскоре Лиду утвердили отрядной пионервожатой. Все свободное время она отдавала детям: помогала учить уроки, разучивала с ними песни. Такой же любовью платили ей пионеры.
Когда фронт приблизился к Краснодону, Л. Андросова, помимо занятий в школе, ходила в госпиталь, где ухаживала за ранеными бойцами, читала им газеты, писала письма родным, вместе с подругами выступала с концертами для солдат.
Ну а Николай Сумской, закончив десятилетку, всю осень и зиму 1941/42 года со своими товарищами дежурил в госпиталях, занимался строевыми занятиями, изучали оружие, расчищали дороги от снежных заносов…
В июле 1942 года посёлок Краснодон оказывается на оккупационном положении. Поначалу настроение у ребят было мрачным - они ещё не знали, что делать.
Но просто сидеть и ждать неизвестно чего было невыносимо, поэтому местная молодёжь под руководством Николая организует группу сопротивления, которая в сентябре 1942 года вливается в «Молодую гвардию». Конечно же, в состав этой группы входит и Лидия Андросова.
Николай со своими товарищами взрывает немецкие машины, развешивает листовки с новостями, которые приняли по радио.
Ну а Лидия Андросова в целях конспирации устраивается работать на шахту N5, где проводила агитационную работу среди горняков. Также она, вместе со своими подругами портила вражью телефонную связь, поджигала скирды хлеба.
А ещё Лида вела дневник, который нынче хранится в Краснодонском музее «Молодая гвардия».
Судя по записям, практически каждый день встречалась она с Колей Сумским, а когда он уходил - тосковала и ждала его. Вот отдельные выписки из этого дневника:
«Коля Сумской - замечательный юноша восемнадцати с половиной лет, среднего роста, стройный, любящий меня, деловой... Можно писать много хорошего о нем, но для меня пока достаточно и этого».
«С 19-го числа я лежала в постели, болела гриппом. К. С. приходил проведывать меня каждый день, а с понедельника пошел по "больнице", так приходил и два раза на день. Желал мне быстрее выздоравливать. В общем, я его люблю и никогда не изменю.»
«После обеда приходил Коленька. Как весело вдвоем! Но увы, Коля ушел сегодня очень рано. Ему нужно было зайти к Тосе Елисеенко. Я не обижаюсь, конечно, а даже помогаю ему с очень большой охотой».
«Я долго ждала Колю, а его, как назло, не было, Я уж думала, что его забрали в полицию. Вскоре он пришел…»
«Вечером приходил Коленька. Мы с ним сидели до 9 часов.
Как не хочется расставаться с ним, но нужно».
Все эти записи сделаны в наиболее напряжённые дни деятельности «Молодой гвардии», когда кругом шастали и выискивали их полицаи, когда каждый день мог стать последним…
Николай Сумской был схвачен 4 января 1943 года, а Лида - 12 января. Их поместили в местное поселковое отделение полиции. Вместе с ними там находилась и сестра молодогвардейца Георгия Щербакова, которая впоследствии была освобождена. Вот что она вспоминает:
«Раздался крик: "Сумской!" Коля встал, отряхнулся, пригладил волосы, молча посмотрел на нас и пошел. В его глазах было что-то такое, чего не забыть мне никогда. Сквозь тонкую стену мы слышали, как его били. Били долго, до тех пор, пока не выбили ему глаз.
За ним настала очередь Лиды Андросовой. Ее стали избивать плетками. Ничего не сказала Лида, только считала удары. Досчитала до тридцати двух и потеряла сознание. Меня и Кийкову заставили вынести ее на снег. Она пришла в себя и простонала: "Воды". Но воды не было…»
14 января по приказу начальника полиции Соликовского, поселковую группу переводят в город Краснодон. Их вели через шахту N5, и там родные смогли в последний раз увидеть своих детей. Мать Лидии вспоминает, что её дочь шла рядом с Николаем Сумским. Все лицо у нее было в кровоподтеках и синяках. Она хромала. Но ребята и в эти страшные минуты поддерживали друг друга.
В городе Краснодоне поселковых молодогвардейцев подвергли новым страшным истязаниям, но они остались непреклонными. Не отступили от своих убеждений.
Ночью 16 января у шурфа шахты N5 казнили вторую группу арестованных. Среди них были и Николай Сумской с Лидой Андросовой…
Когда достали тело Лиды Андросовой, то при ней нашли медальон, в котором находились две фотографии. Эти фотографии и нынче хранятся в Краснодонском музее. На одной из них - милый друг Лидии Коля Сумской. А на другой - сама Лида смотрит на нас сквозь десятилетия своим печальным, романтичным и светлым, духовным взглядом.

Очередная любовь Маши

Похожие записи