Какие утра стоят, особые. На тонком кружеве первого заморозка заиграли солнечные лучи позднего октябрьского восхода. Ночи сырые. Под утренней пробежкой листья совсем не шуршат. К вееру зашуршат, знаю. А пока выдыхаешь пробуждение в прохладное начало дня и смотришь - пар видно или еще нет? Дорога к железнодорожной платформе перекрывается шлагбаумом. И я точно знаю, что встречу молодого мужчину с невыспавшимся лицом и собакой на поводке. За несколько прожитых в Германии лет я еще ни разу не видела собаку в наморднике. Накануне мне навстречу с распахнутых дверей автобуса вышла девушка с алабаем, который в холке сантиметров восемьдесят пять. Плюс голова. Ух! Я не боюсь собак. И ту утреннюю собаку уже люблю и каждый раз здороваюсь с ней тихо и по-русски. "Привет, собака!" Когда шлагбаум поднимается мы все идем туда и сюда. Мужчина с собакой мне навстречу, седая кудрявая женщина на тот же поезд, что и я. Идти по платформе в такие утра сложно. Солнце так слепит глаза. Рельсы убегают прямо на восток, а солнце, поднимаясь на востоке, бежит по рельсам и прям в глаза. Когда подъезжает бесшумный поезд и я сажусь на теплое сиденье, забываю про книжки, про Инстаграмм, потому то невозможно оторвать взгляд от окна. За окном ночной туман еще укутывает влажную землю. Поля и овраги не отпускают свое белесое одеяло. А наглое утро срывает его кусками и отпускает в небо, туда, где солнце безжалостно расстреливает своими лучами туманные хлопья и они превращаются в веселые облака. С елками не справляется. Они колючие, не отпускают туман дольше всех. Сегодня заглянула с кабину машиниста. Дверь была открыта. Один в один паровозик из Ромашкино. Или в Ромашкино. Захотелось добавить "чух-чух, чух-чух". Десять минут созерцаний, и я спешу по лестнице на переход и дальше в город. Начался новый день.
фото утра см.в Инстаграмм marusyaklevaya
