«Забавно, что если удачливость нередко являлась предметом исследований и размышлений (это и понятно: всем охота! как достичь удачи? вечные размышления...) — то обратная ее сторона, неудачливость, удостоена куда меньшего внимания: норовили обычно списывать на обстоятельства и судьбу, с которыми невозможно бороться. Человек сознается с известным даже щегольством и горько-мужественной рисовкой, что он неудачник (looser) — но не сообщит, что сам во всем виноват, потому что дурак. (Как, собственно, познающий и оценивающий ум может сам себя оценить как ум слабый? он сам себе данность, сам себе мера, он через себя познает все остальное.)
Первая, самая интересная и ядовитая разновидность неудачников — те, чей интеллект (как способность к пониманию, анализу) выше, чем можно применить в реально достижимом уровне свершений; выше, чем витальное, чисто энергетическое начало этих сравнительных интеллектуалов: выше, чем созидательные возможности того же человека. «Но так, как хочет, он не может, а так, как может, он не хочет», — как выразился удачно неплохой когда-то поэт, сегодня пьющий водку и играющий в бильярд.
Такой человек с годами делается критиканом и завистником. Он много понимает — но сознание того, что мало может, разъедает личность; он перестает и хотеть что-либо делать всерьез — а зачем? — сделать лучше всех все равно не получится, а хуже ему «западло». Он насмешливо и высокомерно презирает тех, кто из кожи вон лезет, чтоб достичь чего-то, что нашему неудачнику все равно мелко и не по чести. Его призвание — кухонный или салонный говорун: о, тут он блещет, ниспровергает авторитеты и двигает миры. Мироотношение его становится негативным, он тычет обличительным перстом в ляпсусы у классиков и пятна на солнце.
Горе от ума. Был бы глупее, тупее, ограниченнее, удовлетворялся бы уровнем притязаний пониже — пахал бы, тянул к вершине, получал удовольствие от своих маленьких побед. А так: «Быть королем не могу, герцогом — не соблаговолю, я — Неудачник!.. выпьем, господа!» Иногда из человеколюбия хочется немного урезать таким ребятам интеллект (который с годами страшно деградирует без настоящего применения в едком растворе критики, переходящей в нигилизм) — чтоб стали чуть меньше думать об убогости мира и начали хоть что-нибудь делать. Болезненное и несчастно-агрессивное выражение лиц таких неудачников непереносимо, как глаза собаки, страдающей от заразной болезни: хочется одновременно и накормить, и отойти подальше.
Веллер М.И.., Смысл жизни, М., «Издательство АСТ», 2007 г.
