Воспоминания

Подьежая каждый день к больнице, твоя мама все так же вспоминает каждый день проведённый в ней. Сначала 18 дней беременности с вытеканием вод, со страхом вставать с кровати даже в туалет, со страхом перевернуться с боку на бок, со страхом, что ты еще слишком маленький, чтобы появиться на свет, и в то же время с осознанием, что, к сожалению, я не в состоянии удержать тебя. Хотя я бы отдала все, чтобы ты еще хотя пару недель пробыл в животе. Да что там недель, даже одну неделю или пару дней больше.

Я обещала себе не плакать, когда наступит момент твоего рождения, что я приму любой вызов судьбы... Но когда у меня поднялась температура вечером, внезапно, и когда меня подкидывало на кровате от озноба, и когда медсестры ставили мне катетер в руку, и когда я уже знала, что у нас с тобой остались считанные часы или даже минуты, я не могла сдержать слез. Когда пришла врач сообщить, что ей очень жаль, но моя беременность должна закончиться прямо сегодня и прямо сейчас, что ты можешь умереть внутри, а у меня может начаться сепсис, я испугалась. И я согласилась, подписала согласие. Прости меня, родной. У твоей мамы не было выбора.

И вот, ты родился, я слышала, как ты закричал. А потом тебя забрали, даже не показав мне на секунду... только на следующий день я увидела тебя в инкубаторе, во всех этих трубочках и проводах. Беззащитный, было видно, что ты невыносимо страдаешь. А я ничего не могла сделать, я только рыдала, а рука медленно ползала по инкубатору вниз от бессилия. Прости, мой родной, что я так много плакала, а так мало думала тогда о том, как тебе на самом деле... Ты намного сильнее меня.

Потянулись дни, один за другим. Каждый из этих дней был похож на предыдущий, ты рос, но мне казалось, что эти дни не закончатся никогда. Из-за карантина я не могла к тебе заходить. Все,что я могла, все, что никто мне не мог запретить, это привозить тебе молоко. Сцеживания каждые 3 часа утомляют, но я верю, что мое молоко тебя укрепляет.

9 июня я первый раз после долгой разлуки тебя увидела. Ты был уже в обычном кувезике, не в инкубаторе. Ты был похож на нормального ребенка, в одежде, в одеялке, не было уже сипапа, не было трубочек, катеторов. А я не могла поверить, что ты мой. Прости меня и за это. Я не могла поверить, что ты в инкубаторе и ты сейчас это один и тот же человек.

Потом началась наша борьба со вскармливанием. Я думала,что ты сразу же накинешься на грудь, как новорождённый младенец. Но ты был еще слишком слаб для этого. А я слишком расстраивалась, заместь того,чтобы просто ждать и верить.. Никудышняя мать у тебя, но что уже поделаешь?

Сегодня ты весишь 2650 г, активно ешь с бутылки и начинаешь есть с груди. И только сейчас я понимаю, что нам некуда спешить, что мы всему научимся, все сможем и преоделеем. Ты только прости свою маму и постарайся принять меня такой, какая я есть. А я взамен буду дарить тебе свою любовь, всю, на которую я только способна❤