ОМП - труп ребёнка без вн.пр.нас.смерти в квартире.
Когда из дежурки дают такие заявки, настроение пропадает у всех. Вот и на этот раз вся СОГ ехала в адрес в гробовом молчании, без обычных шуток-прибауток.
Общежитие. Комната, она же кухня, квадратов 16. Молодая женщина, стоит в напряжённой позе, опираясь рукой на низкий холодильник, всем своим видом и гримасами демонстрируя как ей плохо и больно.
Участковый пишет материал на коленке, на вопрос прокурорского "Где труп?" хмуро кивает в направлении балкона.
На пустом балконе стоит пакет "Пятёрочка". Разворачиваю. В пакете, свернувшись клубочком (поза, типичная для погибших от переохлаждения), лежит новорождённая девочка. В ожидании судмедэксперта оставляю всё как есть. Фотографирую обстановку, начиная с улицы, ищу следы.
Следы - большое бурое пятно на паласе, пластиковый таз с потёками. Тем временем, женщина озвучивает прокурорскому свою версию событий.
Наталья К-ну, приехала в Россию на заработки из Молдавии, где у неё осталась пятилетняя дочь. Работала в магазине, жила в общаге. Забеременнела от какого-то хмыря. На аборт денег не было, да и спохватилась поздно. На этом месте началась путаница в показаниях. Сначала она оговорилась, что вообще не собиралась рожать. Потом - что нет-нет, конечно, собиралась, но не здесь, а на родине, но долго не было денег на билет. Ну и вот родила дома. Мёртвого недоношенного ребёнка.
Билет, кстати, лежал в паспорте. На сегодняшнюю дату. Это мы удачно зашли: ещё несколько часов, и привет, из дружественной Молдовы.
Дальше опять пробел и какая-то галиматья: соседка (тоже крайне подозрительная особа) вызвала "Скорую", роженицу увезли, почистили (отделили плаценту), покололи антибиотиками и вот сегодня, два дня спустя после родов, отпустили под расписку (ибо билет).
Странно, что медики оставили без внимания младенца, сообщив о нём через сутки. Есть предположение, что бригада и не поднималась в жилище, а пациентка встретила их на улице, в компании всё той же мутной соседки. В изъятом "сигнальном" талоне писано что-то про "острый живот", т.е. факт родов вообще не зафиксирован и выясняется уже в стационаре, откуда приходит телефонограмма в отдел?.. а что, если ребёнка ещё можно было спасти?..
Ход событий несколько прояснил прибывший судмедик. Велел извлечь тельце из пакета, и пока надиктовывал прокурорскому протокол, я делала фотосъёмку и осмотр.
Совершенно здоровая доношенная девочка. Красивая, кудрявая, ресницы как у куклы. Пуповина не отрезана, не пережата, - грубо оторвана сантиметрах в 15 от основания.
От вида этого беззащитного тельца, с цыплячьим пушком в первородной смазке, с согнутыми ручками-ножками и сжатыми кулачками - знаете, как это у младенцев - кулачок, и большой пальчик наружу, - с морщинками на животе, а на попе - комочек мекония, - у меня защемило в груди. Хотя я всегда стараюсь сдерживаться, иначе беда и профнепригодность.
А когда при переворачивании малышки её голова на безжизненной шейке вдруг перекатилась, как живая, и легла мне на локтевой сгиб, я чуть машинально не прижала её к себе.
Прокурорский вышел в коридор - накануне у него родила жена, тоже девочку. Поднявшийся было с нами водитель, большой любитель пощекотать себе нервы, сразу скрылся. Участковый и рад бы был выйти, но караулил существо, которое из потерпевшей на глазах превращалось в подозреваемую. Потому как со слов судмеда (до вскрытия) ребёнок родился доношенным, живым и вполне жизнеспособным. После чего существо положило дитя в пакет и выставило на балкон, как выставляют не поместившийся в морозилку кусок мяса. Там девочка медленно и мучительно погибала на морозе в течение часов, от переохлаждения и кровопотери.
Существо тем временем занималось тотальной зачисткой жилища: тщательно вымыло полы, тазы, попыталось замыть пятно на паласе.
Как эта тварь не свихнулась, слыша плач ребёнка, доносящийся с балкона.
По пути на следующую заявку прокурорский обронил, что, будь его воля, он бы заставил эту тварь ехать в КПЗ, держа мёртвого ребёнка на руках - было такое наказание в Древнем Египте для детоубийц: перед казнью их на несколько дней закапывали в землю по пояс и приматывали к груди труп младенца. Я ответила, что в курсе и очень надеюсь, что и в наши дни погибшие дети навечно примотаны к своим матерям-убийцам, - будь они прокляты.
