"На грудное вскармливание нечего было и надеяться.Этот вердикт Ельского подтвердила Марго. Более квалифицированных health care provider with special breastfeeding competence(медицинский специалист по ГВ) было не сыскать. Это тебе не тётка с дипломом учкудукского техникума первой помощи отмороженным сусликам, бьющаяся в экстазе об документы ВОЗ, написанные специально для субсахариальной Африки, где риск умереть от голода всё ещё выше, чем чем риск умереть от ВИЧ или гельминтозной инвазии. Заведующий отделением неонатологии и детской реанимации, равно как и старшая акушерка обсервации, были ярыми сторонниками грудного вскармливания. Но с Мальцевой всё было понятно сразу. Мучить несчастную грудь, а заодно и младенца, не было никакого смысла. Тем более уж что-что, а гнездоваться Татьяна Георгиевна не собиралась. Возможно, донорское молоко? На подобное Ельский отреагировал резко отрицательно. И притащил статью, где жирно было отмечено малиновым маркером: "Many healthy breastfeeding women wishing to donate breast milk have potentially pathogenic bacteria in their milk "(Молоко многих здоровых женщин, кормящих грудью и желающих стать донорами, обсемено патогенными бактериями). И поинтересовался, настолько ли она лишилась рассудка, что собирается вскармливать своё дитя чужим гнойным грудным молочком, или это временный гипоталамический стресс родившей самки и разум в виде применения сбалансированных, безопасных для здоровья ребёнка смесей таки победит? Разум победил. Хотя Мальцевой было совершенно не жалко своих сисек и она была готова на любые эксперименты. Маргарита Андреевна, пару раз эти самые сиськи тщательно прощупав, выдала окончательный диагноз "Ни красоты особой за ними никогда не водилось, ни теперь ребёнку пожрать!"
Татьяна Соломатина, "Роддом, или Жизнь женщины. Кадры 38-47"
