пятница, 22 апреля 2016 г.
Ночью у папы опять случилась почечная колика.
С утра он должен был ехать в поликлинику - сдавать анализы, но не смог, так плохо ему стало. Мама рассказала, что мучился с 6ч, пока не принял "Но-Шпу". Впрочем, это не удержало папу от огородных работ: ушёл и пропал почти на весь день.
Поехали забирать заказ в Кс в "220В", затем в "Юлмарт", ну и напоследок зашли в Мд. Перекусили, Денчик вёл себя разнузданно - ёрзал на диване, сползал под стол, а когда я попросила его подвинуться, чтобы мне присесть с краю, заупрямился. Из-за этих препирательств я разлила молочный коктейль на Вову и на пол, ужас... Три девицы за соседним столом прыснули, а пожилая уборщица с вечно недовольным лицом безмолвно принялась убирать... позорно ретировались через "Окей".
Ещё до поездки у меня начала побаливать голова, но особого значения не придала. А в машине - то ли от запахов выхлопа, то ли укачало - область правой глазницы начала просто раскалываться, давила орбиту пальцем - чуть глаз не выдавила. К мигрени прибавилась тошнота, испарина, головокружение. Пришлось отложить поход за продуктами и поспешно возвращаться домой. Приняла таблетку "Спазмалгона" и прилегла в детской, даже подремала. Малыш - умничка, тихонько играл в комнате, меня не беспокоил. В течение часа я вполне оклемалась, мы с Дэ собрались и отправились к родителям, так как надо было занести папе лекарства.
У родителей отлично провели время, мальчишки играли, мы с мамой за ними бдили, а Тата занималась делами. У Митика случился приступ нежности: сидя на диване рядом с Дэ, вдруг принялся душить его в объятиях, прижимась щеками к Дениковой спинке.
В 19ч вышли на вечернюю прогулку, остановились на п.39. Там резвились Глеб и Тимофей, причём первый был вооружён агромадным пластиковым тесаком и очень опасен. Игра заключалась в хаотичной беготне по площадке и за её пределами, сопровождаемой громкими воплями. Деника заинтересовал топор, и он, улучив момент, когда Глеб из жидкого агрегатного состояния ненадолго перешёл в тёрдое, подошёл к нему и попросил показать топор. На что Глеб принялся истошно орать своим странным надтреснутым голосом, как обезьяна-ревун, Ден в испуге отшатнулся и вопросительно смотрел то на меня, то на папу Глеба, как бы призывая нас вмешаться. Папа быстро подошёл, что-то сказал и увёл ребёочка, а я стала негромко, но настойчиво отговаривать Дена впредь приближаться к Глебу (особенно когда у него в руках "оружие"). Но Ден заупрямился и сделал вторую попытку найти с ним общий язык. Глеб увлёк его и Тимофея на горку, потом в кусты, а потом и вовсе вывел их на дорогу, и только строгие окрики папы заставили его вернуться в периметр площадки.
Дену всё же удалось подержать вожделенный топор, когда Глеб уселся на качели и приказным тоном сказал "Подержи мой топор". На этом месте мне надо было вмешаться, но социализация же.
По пути домой я постаралась доступно, на его же свежем примере, разъяснить сыну, что подчиняться кому попало совсем необязательно и даже опасно, ибо тогда все сядут и поедут.