"Когда взрослые говорят о детях, многие цепляются за стереотипы, обидные слова и систематическое унижение. Это просходит в шутливом, почти нежном тоне ("монстрик", "маленькие тираны", "мучители"), но урон уже налицо: родителям передают представление о детях, которые настроены против и не заслуживают внимания как личности. Давайте рассмотрим конкретные примеры:
"Едва озорник касается простыни, как тут же начинает реветь".
"Озорнику" 10 месяцев, но его поведение рассматривается не только как вполне обдуманное и сознательное, но и как порочное. Выбор слов не случаен: 
ребенок начинает не стонать (согласно словарю "издавать жалобные звуки"), не плакать ("лить слезы от грусти или боли"), а "реветь" ("громко беспричинно невоспитанно плакать").
Кто сказал, что ребенок невоспитан и что у него нет причин для слез? Рассмотрим следующие обидные слова:
"Маленькие дети негативны, проявляют мало здорового человеческого понимания и никакого уважения прав других".
Вы считаете, я преувлеичиваю? Вам это предложение не кажется обидным? Замените "маленькие дети" на "черные" и скажите мне, каким оно вам представляется сейчас.
"Десять процентов детей, которых исследовали, были маленькими террористами".
Это серьезное обвинение. Подставьте слова "крестьяне", "пациенты", "госслужащие" или другие понятия, которыми пользуются взрослые, и вас привлекут к отвественности за нарушение этических норм.
"Они передают своей матери чувство неполноценности. Маленькие дети обладают невероятными способностями деморализировать матерей. Многие воспринимают их, как непорочных ангелов, в то время как другие заботятся о них и знают их демонические стороны".
Какое открытие! Без ненужных обидных слов и преувлечений, как "демонический", каждый из нас старается на людях вести себя лучше, чем в семье. Вы позволяете своим коллегам по работе, не говоря уже о начальстве, такие вещи, из-за которых дома разгорелась бы ссора с вашим партнером. В ресторанах мы реже жалуемся на еду, чем дома (и никогда в гостях).
А вы, дорогой читатель, если вы отец, где вы лучше заправляли постель, где без ворчания подметали и мыли пол, где слушались беспрекословно и с улыбкой: дома или в армии? Значит ли это, что вы любили и уважали своего фельдфебеля больше, чем свою мать? Конечно, нет, вы его больше боялись. В Испании сейчас гораздо больше демонстраций, чем во времена Франко. Разве это означает, что рабочие при тоталитaрном режиме были счастливы?
Дело в том, что мы протестуем не тогда, когда нам хуже, а когда у нас есть надежда быть услышанными, когда мы чувствуем, что нас понимают и любят. Боулби объясняет это так:
"По причине эмоциональной связи между родителями и ребенком, с родитеями дети ведут себя более раскрепощенно, чем с другими людьми. Это наблюдается и у птиц. Некоторые из них, будучи уже в состоянии добывать себе пищу, требуют, чтобы родители их кормили, как птенцов.
Даже Фрейд не остался в стороне со своими унизительными словами:
"Излишняя материнская нежность может быть вредной для ребенка, т.к. ускоряет его сексуальное развитие, прививает ему дурные привычки и делает неспособным в течении последующих жизненных фаз отказаться от любви или довольствоваться малой ее частью. Дети, которым постоянно нужна материнская нежность, выявляют задатки будущих нервных расстройств. С другой стороны, излишне нервные родители оказывают детям слишком много ласк и также делают их нервными"
От обидных слов в адрес детей до обидных слов в адрес родителей всего один шаг, и если вы нежно обращаетсь с ребенком,вы невротик.
"Нет, возразит читатель, Фрейд называет невротиками родителей, которые без конца ласкают своих детей, а не тех, кто проявляет нормальную нежность". Да, но что такое неумеренная нежность? В нашем обществе считается неумеренным, если плачущего ребенка берут на руки.
Фрейд далеко не единственный, кто потешается над "слишком нежными" родителями:
"Доставать его из кроватки, когда он должен спать, не показатель внимания, а глупое пренебрежение".
Посмотрим, как доктор Грин описывает свой метод: "Оставьте его плакать на пять минут, если вы нормальны, на десять, если строги, на две, если вы чувствительны, на одну, если у вас слишком тонкие душевные струны. Длительность плача зависит от толерантности родителей".
Следовательно, родители, которые не оставляют детей плакать, нетолерантны. Это невероятный распад языка, когда толерантностью именуется слушать плач собственного ребенка и ухом не вести. Даже если признать, что с моральной точки зрения допустимо оставлять детей плакать (что я считаю абсолютно недопустимым!), не было бы логичнее, сопостовлять длительность плача с силами ребенка, а не родителей? Но, конечно, доктора Грина не беспокоит то, что может чувствовать маленький ребенок нескольких месяцев от роду, его больше волнуют чувства 20-30-летних взрослых."
К. Гонзалес, "Расти в любви"
