Понравилось...Актер Керк Дуглас о...
"
Если вы хотите чего-нибудь добиться, у вас должно хватать мужества на неудачи.
Я говорю сыновьям, что у меня в детстве были преимущества, которых они лишены. Я родился в самой ужасной нищете. Мне некуда было двигаться, кроме как вверх.
Давайте детям больше свободы. Пусть делают ошибки. Не заваливайте их советами. Уважайте в ребенке личность. Это как игра в кости: ты их кидаешь и смотришь, что выпадет.
Чем ты старше,
тем глубже чувствуешь любовь.
Чем больше я изучал Тору, тем меньше во мне оставалось религиозного. Я понял, что богу не нужны наши хвалы. Он хочет от нас только одного — чтобы мы стали лучше.
Самолюбие есть у каждого.
[more]
Когда меня позвали в Голливуд в первый раз, я отказался. Потом родился Майкл, а денег не было, и я приехал. Иногда то, что тебя связывает, в то же время дает тебе свободу.
Если бы я встретил человека, который ни разу в жизни не согрешил, я вряд ли захотел бы с ним общаться. Люди с недостатками интересней.
Когда я целую сыновей в губы, на меня смотрят косо. Видят в этом проявление слабости. Но мальчикам необходима физическая близость не только с матерью, но и с отцом.
Как бы плохо ни шли дела, они всегда могут быть еще хуже. После инсульта у меня появился дефект речи — ну и что? У Моисея он тоже был, но разве ему это помешало?
Ошибки, которые люди считают ошибками, часто вовсе таковыми не являются.
Помните Макмерфи, героя книги «Над кукушкиным гнездом»? Он хотел выломать раковину из стены, но не мог. И вот он уходит из комнаты, все эти ребята смотрят ему вслед, а он оборачивается и говорит: «Но я хотя бы попытался, черт возьми!» Иногда я думаю, что это отлично подошло бы для моей эпитафии.
Слово «политика» стало ругательством.
Не так давно я играл в гольф и говорю своему партнеру: «Давай пропустим этих старперов — пусть начинают первые». На что он отвечает: «Керк, эти старперы на полтора десятка лет моложе тебя».
Старость — у человека в голове. Я пережил крушение вертолета и операцию на спине. Мне вшили кардиостимулятор. Я перенес удар и едва не покончил с собой. Но я говорю себе: я должен расти и учиться дальше. Это единственное противоядие от старости.
Может быть, после смерти вы окажетесь перед большим бородатым стариком на большом троне и спросите у него: «Это рай?» А он ответит: «Рай? Да вы только что оттуда!»
Религия убила миллионы людей. Что-то с ней явно не так.
Многие любят вспоминать о прошлом. Говорят, что фильмы раньше были лучше, что актеры были сплошь великие... Но я так не думаю. Сам я могу сказать о прошлом только одно — что оно прошло.
Мысли о других отвлекают вас от постоянных мыслей о себе.
Кажется, только теперь я по-настоящему знаю, кто я. Мои преимущества, мои слабости — все это словно варилось долгие годы на медленном огне и потихоньку выпаривалось, так что под конец в горшке осталась только моя суть, то, с чем я стартовал вначале.
"
Если вы хотите чего-нибудь добиться, у вас должно хватать мужества на неудачи.
Я говорю сыновьям, что у меня в детстве были преимущества, которых они лишены. Я родился в самой ужасной нищете. Мне некуда было двигаться, кроме как вверх.
Давайте детям больше свободы. Пусть делают ошибки. Не заваливайте их советами. Уважайте в ребенке личность. Это как игра в кости: ты их кидаешь и смотришь, что выпадет.
Чем ты старше,
тем глубже чувствуешь любовь.
Чем больше я изучал Тору, тем меньше во мне оставалось религиозного. Я понял, что богу не нужны наши хвалы. Он хочет от нас только одного — чтобы мы стали лучше.
Самолюбие есть у каждого.
[more]
Когда меня позвали в Голливуд в первый раз, я отказался. Потом родился Майкл, а денег не было, и я приехал. Иногда то, что тебя связывает, в то же время дает тебе свободу.
Если бы я встретил человека, который ни разу в жизни не согрешил, я вряд ли захотел бы с ним общаться. Люди с недостатками интересней.
Когда я целую сыновей в губы, на меня смотрят косо. Видят в этом проявление слабости. Но мальчикам необходима физическая близость не только с матерью, но и с отцом.
Как бы плохо ни шли дела, они всегда могут быть еще хуже. После инсульта у меня появился дефект речи — ну и что? У Моисея он тоже был, но разве ему это помешало?
Ошибки, которые люди считают ошибками, часто вовсе таковыми не являются.
Помните Макмерфи, героя книги «Над кукушкиным гнездом»? Он хотел выломать раковину из стены, но не мог. И вот он уходит из комнаты, все эти ребята смотрят ему вслед, а он оборачивается и говорит: «Но я хотя бы попытался, черт возьми!» Иногда я думаю, что это отлично подошло бы для моей эпитафии.
Слово «политика» стало ругательством.
Не так давно я играл в гольф и говорю своему партнеру: «Давай пропустим этих старперов — пусть начинают первые». На что он отвечает: «Керк, эти старперы на полтора десятка лет моложе тебя».
Старость — у человека в голове. Я пережил крушение вертолета и операцию на спине. Мне вшили кардиостимулятор. Я перенес удар и едва не покончил с собой. Но я говорю себе: я должен расти и учиться дальше. Это единственное противоядие от старости.
Может быть, после смерти вы окажетесь перед большим бородатым стариком на большом троне и спросите у него: «Это рай?» А он ответит: «Рай? Да вы только что оттуда!»
Религия убила миллионы людей. Что-то с ней явно не так.
Многие любят вспоминать о прошлом. Говорят, что фильмы раньше были лучше, что актеры были сплошь великие... Но я так не думаю. Сам я могу сказать о прошлом только одно — что оно прошло.
Мысли о других отвлекают вас от постоянных мыслей о себе.
Кажется, только теперь я по-настоящему знаю, кто я. Мои преимущества, мои слабости — все это словно варилось долгие годы на медленном огне и потихоньку выпаривалось, так что под конец в горшке осталась только моя суть, то, с чем я стартовал вначале.
