Мы привыкли слышать философские, лирические, а подчас и туманные дискуссии о фотографии. Ремесло, искусство, средство передачи информации – фотографы сами запутались в том, чем занимаются.

Недоросли духа, так жаждущие быть Творцами, выбирают фотографию как самое простое искусство. Длительность создания снимка с лихвой умещается в секунду – заманчивое предложение от прогресса: нажать на кнопку, создав «бессмертное». Мы утопаем в смердящем океане бессмертной пошлости и бессмысленности. Мы больше не можем быть ремесленниками. Ремесло предполагает необходимость отточенных навыков, безупречное исполнение некоего акта, не доступного для человека вне «профсоюза». Возможность существования фотографии-ремесла прекращает своё существование. Уже давно никто не помнит о ртути и металлических пластинах, ни от кого не требуются химические эксперименты в ванной для получения необычного результата. Фотограф уже перестал быть естествоиспытателем, но никем другим еще не стал. Мы стоим на пороге того момента, когда технические характеристики любительского и профессионального снимка станут тождественно равными. Этот момент будет началом медленной и мучительной смерти фотографа-ремесленника. Мы не можем остановить технологическое развитие, как бы ни пытались. Нам претят обыватели, снимающие георгины на даче на L-объективы. И мы попытались сделать шаг назад.

Желание отсрочить смерть фотографа-ремесленника прослеживается в повальном возвращении на плёночные камеры. Попытка изменить процесс, искусственно усложняя его, дает фотографу время отдышаться и оглядеться по сторонам. Приобретение уже никому не нужных навыков – капитуляция перед социумом. Фотограф говорит «я могу то, чего не можете вы», забывая о том, что кроме него самого, это никем не будет ни востребовано, ни оценено. Это мнимое превосходство перерождается в ошибочное представление о профессионализме. На протяжении всей истории фотографии фотограф от не-фотографа качественно отличался наличием технических навыков. Больше такого превосходства не будет. Вопли утопающих о том, что снимает не камера, а человек – это, конечно, громко, но всё-таки уже от утопающих.

Кроме того, нужно осознать и принять, что развитие информационных технологий не даст нам, фотографам, сохранить в строжайшей тайне золотые сечения, композиционно излюбленные приемы и основы колористики. Как бы фотографическое сообщество ни мечтало стать тайным орденом, собирающемся в соборах готической архитектуры, накидывая мантии с капюшонами, этому не бывать. То, о чем двадцать лет назад знали только фотографы, сейчас используют двадцатилетние хипстеры. То, о чем сейчас знают фотографы, через пять лет будет мелькать на каждом втором любительском снимке.

У нас, казалось бы, не остается орудий труда. Простота получения информации и развитие фототехники, казалось бы, убивает фотографа как неспособный к выживанию биологический вид. На самом деле, это ведет фотографа к трансформации. Это ведет к мутации самого понятия «фотограф». Мы научились проявлять плёнки, мы стали гуру графических редакторов, теперь мы должны научиться мыслить. Единственное, что нельзя забрать у человека – его способность создавать объект, имеющий среди своих характеристик не только цвет, форму и размер, но взывающий к чувствам других людей. Мы должны научиться мыслить, чувствовать, интроецировать в себя само бытие и проецировать на фотографию результат. Мы должны научиться изменяться под воздействием собственных чувств и объективной реальности. Фотограф должен стать призмой, преломляющей свет. Фотограф больше не будет ремесленником, как нет больше писарей и телефонисток. Мы появились, развивались, теперь пришло время трансформаций и исчезновения неспособных к ней. Профессиональные нажиматели кнопок прекращают своё существование. Единственный возможный путь развития – умереть и возродиться, подобно фениксу, философом визуального. Фотограф должен эволюционировать в некий сапиенс, обрести метафизические орудия труда. В противном случае его ждет вымирание.

Елизавета Муратова

Взято отсюда

научите ....

Похожие записи