Даже в наихудших обстоятельствах – в нацистском лагере смерти – дети играли.
Питер Грей (Peter Gray)
Необычайно сильное желание детей играть появилось не для того, чтобы дать им “передышку” или “время восстановиться”. Оно появилось для гораздо более серьезной цели. Оно появилось, чтобы помочь им выжить. На протяжении всей истории человечества и в доисторические времена игра была для детей главным средством приобретения навыков, ценностей и знаний, нужных в их культуре для выживания. Дети играют не для того, чтобы уйти от явлений жизни; их игра основана на явлениях жизни. Таким образом они усваивают эти явления: психически, интеллектуально и эмоционально.
В предыдущих статьях (, ) я рассказал, как игра тренирует и формирует навыки детей в изучении языков, умственные способности, координацию движений, конструирование, а также взаимоотношения с другими людьми. В них я описал игру, которая не идет вразрез со счастливыми картинами детей, играющих в заветные игры в здоровой атмосфере. Но игра приживается не только в здоровой атмосфере. Она также помогает детям противостоять и справляться с ужасами своего или нашего мира, где бы эти ужасы не существовали.
Нам нравится представлять детей только милыми и невинными. В совершенном мире, где взрослые милы и невинны, дети тоже могут быть такими. Но мир несовершенен, и дети, растущие под защитой от окружающей действительности, в которой им в конечном итоге нужно будет пробиваться, будут плохо подготовлены.
Неудивительно, что дети противостоят защитным объятиям сердобольных взрослых, борются с ограничениями, которые должны удержать их на идеальных детских площадках, и, когда и где только можно, выходят навстречу окружающему их реальному миру и включают его в свою игру. Они, не мы, знают, что для них лучше.
Наиболее яркий, из известных мне, пример желания детей охватить в игре даже самые ужасные явления мира можно найти в замечательной книге Джорджа Айзена (George Eisen), опубликованной 20 лет назад, под названием “Детские игры времен Холокоста” (Children and Play in the Holocaust). Два понятия, лежащие на противоположных концах эмоционального спектра любого человека: нацистский Холокост и детские игры. Видя их рядом в заглавии книги Айзена, испытываешь шок. И тем не менее, как объясняет Айзен в своей книге, дети, похороненные в нацистских гетто и концлагерях, играли – хоть и недолго – перед тем, как были убиты. Они играли не потому, что не понимали окружающих их ужасов. И не в стремлении отрицать эти ужасы и отвлечься от них. Скорее, они играли так, чтобы помочь себе понять, противостоять и до возможной степени эффективно справиться с ними. Приведенные Айзеном примеры взяты из дневников и воспоминаний выживших.
В гетто, на первом этапе концлагерей, перед тем, как их отправляли на работы или казнь, взрослые пытались сохранить для детей какую-то видимость известных им невинных игр; но сами дети самостоятельно играли в игры, подходящие обстоятельствам. Они играли в войну, “взрыв бункера”, “резню”, “сними одежду с мертвеца” и игры сопротивления. В Вильне* еврейские дети играли в “евреи и гестаповцы”, в которых евреи одолевали своих палачей и забивали их винтовками (палками).
Даже в лагерях смерти достаточно здоровые, чтобы передвигаться, дети играли. В одном лагере они играли в игру “пощекочи труп”. В Освенциме они на спор прикасались к забору под напряжением. Они играли в “газовую камеру”, бросая камни в яму и издавая крики умирающих людей. Они придумали игру “клепси-клепси”** (распространенный термин для воровства), которая отображала ежедневную перекличку в лагере. Одному из игроков завязывали глаза, затем один из остальных игроков выходил вперед и больно ударял его по лицу; а затем повязка убиралась и тот, кого ударили, должен был угадать, кто его ударил, основываясь на выражениях лиц и других признаках. Чтобы выжить в Освенциме, нужно было отлично лгать, не выдавая себя, например, о краже хлеба или о чьем-то побеге или о планах сопротивления. Игра “клепси-клепси” тренировала этот навык.
В игре, милая ли это игра, какой мы хотим ее видеть, или игра, описанная Айзеном, дети привносят явления реального мира в выдуманный контекст, где этим явлениям можно смело взглянуть в глаза, противостоять им, прожить их и потренироваться справляться с ними. Некоторые считают, что жестокие игры создают жестоких взрослых, но в действительности верно обратное. Жестокость в мире взрослых приводит детей, собственно, к жестокости в игре. Как иначе они могут эмоционально, интеллектуально и физически подготовиться к действительности? Неверно думать, что мы сможем изменить мир ради будущего, контролируя, во что дети играют и что узнают. Если мы хотим изменить мир, мы должны менять мир, дети подтянутся. Дети должны подготовиться к реальному миру, в котором им нужно стремиться выжить, и сделают это. Давайте попытаемся сделать этот мир в реальности, а не понарошку, настолько счастливым, насколько возможно.
Примечания
*Вильна/ Вильно – старый вариант названия города Вильнюса.
** Клепси-клепси – вероятнее всего название игры образовано от того же корня, что и слово “клептомания”.
Питер Грей (Peter Gray)
Перевод Ирины Одновал