Про больницу

В ночь на четверг, 10 ноября, с 2х часов Юля стала беспокойно спать. То пописать, то попить, потом заболело ухо. Я уже поняла, что исход будет один…

Дальше больше – температура 38,7 и потекло из правого уха. Папа наш, как на грех, уехал в командировку, ночью его с нами не было. Юля спала урывками по 10 минут, остальное время плакала. В 7 утра я написала смс нашему врачу в Морозовской, она ответила, чтобы вызывали скорую. Я собрала вещи и стала думать, как бы нам туда уехать. Скорая могла просто не повезти в Морозовскую, мне конечно хотелось попасть к тем же врачам. Позвонила сестре – мужики ее на работе, оставалась только скорая. В 9 вызвала, Юля спала. Приехали через 20 минут, долго расспрашивали, осматривали. Говорят – на гнойный отит нам Морозовскую обычно не дают, тем более, что по задней стенке углядели сопли, это значит в отделение нам нельзя, как заразных, ну а в драгоценный бокс фиг попадешь. Но все же вошли в положение, «уговаривали» диспетчера. Ответили – что на усмотрение больницы, поедем туда, если не оставят, то дальше – в Тушинскую… Всю дорогу я молилась, чтобы нас там оставили, и чтобы Юлю не укачало. Но она проспала всю дорогу. Ехали с мигалками, иначе по утренним пробкам в центр мы бы к вечеру только туда добрались. Пока ехали, фельдшер сказала, что на зиму с садом нам придется распрощаться. И еще рассказала про мальчика, у которого к 9 месяцам жизни было уже 4 гнойных отита, первый был в 2,5 месяца, и это на фоне полного здоровья, никаких контактов с другими детьми… физиология что ли. Приехали в приемную терапии – боксов нет, естественно, послали к ЛОРам. Там на приеме был оч суровый мужчина, даже фельдшер на цыпочках перед ним стояла. Взглядом дал понять, какого мол черта вы их сюда притащили. Посмотрел Юляю, подписал карту, фельдшер говорит – «до свидания», я вообще не понимала, что происходит, только смотрю – она выходит, я на нее уставилась, она мне кивает – да мол, остаетесь, а я даже поблагодарить ее не успела. Врач – «в коридоре будете лежать, отделение забито». Да фиг с ним, зато в таком родном и знакомом коридоре!

Хочу сразу сказать, что в этот раз впечатление, такое хорошее в прошлый раз, от персонала больницы намного ухудшилось. Из приемной повезли нас в отделение, я с огромной сумкой, с Юлей на руках, никто даже не помог влезть в эту убогую маленькую машинку. Привезли – поднимайтесь на второй этаж. Я даже немного расстроилась, хоть он и лучше, чем наш, первый. Кое как забрались по крутой лестнице, проторчали там минут 20, - спускайтесь на первый, мест нет. Мужчины, которые сидели там в ожидании своих видимо, тоже никто не предложил помощь, смотрели как я корячилась с двойной ношей, так я и спускала – сначала сумку, потом ее. Определили нас в 4ю палату. Самую большую – 7 коек, 4 из них большие – взрослые. В палате были 2 девочки-подростка, одну из них сразу же выписали. И сразу же стали приходить новые. За нами пришла бабушка с внучкой, их мы видели в приемной, бабушка была огромных размеров, даже на большой кровати вместе с внучкой они бы не уместились. Конечно, она рассчитывала спать отдельно, но не суждено – до 12 ночи заложили всю палату, 2 взрослые девочки + 5 детей с мамами = 12 человек в общей сложности. Наша врач подошла к нам уже в процедурной, поприветствовала, она не была нашим лечащим в этот раз. У всей палаты был врач мужчина – ранее нам знакомый, нас же взяла неизвестная девушка. Врачи нас узнавали и сочувствовали, персонал тоже некоторые вспомнили. После осмотра вердикт – левое ухо катаральный отит, правое – гнойный, нависание сильное, а отток плохой, будут делать прокол. Я думала, что будет все так же сложно и болезненно, но в этот раз Юля все переносила легче, после прокола мы даже в столовую сразу пошли обедать, а к вечеру у нее даже температуры не было. В палате нам было весело, все детишки примерно одного возраста, не считая взрослых девчонок, мальчик всего один. Сначала никто особо не общался, потом наладилось. Первую ночь спали нормально в принципе, умостились как-то, я вообще шикарно выспалась после прошлой бессонной ночи. Бабушка конечно оч мучалась, на одному боку, свесив ноги… Не знаю как спали девчонки, которые были на коротких детских кроватях. Последних привезли в 00 ночи, девочка 2,8 оч громко плакала, как сирена, ничего не могло ее успокоить, а мама ее громко кашляла и даже не пыталась как-то приглушить. Эта девочка имеет не последнюю роль в нашей истории. Ей 2,8, зовут ее Радика, папа индус, она метиска. Симпатичная девочка, но глуповатая какая-то, не разговаривает вообще, носится, сломя голову, все дозволено ей, все отнимает, пристает, и явно получает наслаждение от этого, все плачут от нее – она смеется втихаря. Мама еще кормит еще грудью. Три недели назад они вернулись с родины своего папы, и мама три недели уже кашляет. Оглушительно, кашель сухой, она не закрывается, ночью от нее покоя не было. У девочки режим странный, когда все гуляли, она спала, а в тихий час и до 1 ночи гуляла, визжала, ко всем подбегала. Дети ее сторонились.

На следующий день я узнала, что моя мама попала в реанимацию с сердцем. Получилось так, что про нас ей рассказала не я, а сестра, я хотела позвонить, когда уже все будет ясно. А сестра не дозвонилась мне и позвонила маме, с таким разговором, как будто мама уже в курсе.. Ну вобщем то ли перенервничала то ли что, увезли.. Потом перевели в общую палату, до сих пор еще лежит.

В субботу ждали вердикта врачей – расширять ли прокол, зарастал. Обошлось, жили спокойно, гной вытек за два дня. Лечение шло своим ходом, в понедельник первый раз сходили на физио. Юля была веселая, подружились с девочкой Настей. Ходили за ручку, бегали по коридорам. Осмелела, убегала от меня, гуляла одна, потом возвращалась, один раз чуть на второй этаж не ушла. Ела нормально, поход в столовую она всегда очень ждала, нравилось ей.

В воскресенье у меня поднялась температура, ломило все тело, заболевала. А может просто от недосыпа и нервного напряжения. Я даже отключалась пару раз днем, хорошо, за Юлей девчонки присматривали. От медсестер не добилась даже Нурофена.

День выписки ставили четверг. А теперь расскажу, почему выписали раньше. В субботу мама Радики (которая кашляла), съездила домой и привезла дочке…еду из Макдональдса. Та ее так хорошо уплетала, макала в соус.. мы были в шоке. Еще в начале врачи всем сказали, что дети получают антибиотики, легко мб расстройство желудка, нельзя давать молочку, домашнюю еду, фрукты. Эта же кормила ее всем подряд, виноградом, молочными ломтиками. На следующий день Радику стало рвать. Врачи сначала думали, что это нормально при их заболевании, ребенок захлебывается слизью. Мама продолжала кормить ее ломтиками и орешками. В понедельник она уже ничего не ела, к вечеру начался понос и температура. Дело пахло керосином, все уже просто боялись находиться в палате, вечно придумывали дела и выходили оттуда. До зав отделения эта инфа дошла только во вторник, ему просто не говорили медсестры, скрывали. Во вторник лечащий врач остальных детей в палате сказал, что кого может, он выписывает сегодня, раз с этой девочкой ничего не хотят делать. Нам сказали, что нас выпишут завтра. Но правда утром сделали уже все исследования, сдали кровь. Девчонки начали меня подбивать – чего мол вам еще сидеть тут сутки, что это даст, проситесь на выписку сегодня, иначе есть риск остаться тут еще на недельку, но уже в инфекции. Это мы проходили, и я решила добиваться выписки. Кровь наша была готова уже через 3 часа – хорошая. Врач дала добро. Оставались 2 человека в палате, кроме этих заразных, этих двоих переводили в др палату. А к заразным даже педиатр еще не приходил, за 2 суток рвоты. Очень неорганизованно в этом плане получилось, когда у нас была такая история в прошлый раз, нас просто облизывали, давали кучу всего пить, кололи, а тут – никому ничего не надо, мы сами за себя боролись, чтобы не заразиться. Даже зав. все боялись про них говорить.

Вобщем, позвонили мы папе, он срочно за нами выехал, а эти 1,5 часа, что мы его ждали, тусили в коридоре, на кушетке. В палате с заразными оставаться не хотелось даже на минуту, а другого места нам не дали. Сидели на сквозняке, все ходили, смотрели.. а потом она вообще уснула на этой лавке, как сироты короче) Никто даже ничего не предложил, не поинтересовался, чего мы тут сидим… Вобщем, вырвались.

Теперь немного про больницу. С питанием оставалось все так же. Первый этаж в пролете. Сначала кормили второй, развозили им по палатам. Нам приносили остатки в столовую. Даже хлеба иногда не хватало, у них он был в буфете, но они уже не приносили ничего оттуда – это уже видимо домой было заготовлено. Мамы детей до 3х лет тоже получали питание, но об этом умалчивали. Только когда Юля хорошо ела, я просила свою порцию – давали конечно. Еще детям полагались творожки, пюре, на завтрак например омлет, вместо яйца. Все это доставалось второму этажу, на нас заканчивалось. Даже когда на каталке с едой стояли эти пюрешки, нас с маленькими как будто не замечали. Я стала уже в наглую просить, сразу же все стало находиться – в холодильнике или чье-то сумке. Кто-то скажет – мелочь. А вот к нам, например, папа приезжать каждый день не мог, и питались мы только больничной едой, иногда было очень даже голодно..

Про персонал – были почти все те же, что и в прошлый раз. Но какие-то все дерганные, злые, никому ничего не надо, не видела чтобы кто-то даже улыбнулся хоть раз. Некоторые смены заставляли ложиться спать в 20 (отбой в 20), приходили и просто выключали свет. Бред конечно… Было много мальчиков лет от 9 и старше, от них тоже покоя не было ни в отделении, ни в столовой, вечно на ушах все. Медсестры с ними воевали насмерть.

Ну и в завершении, про нас. Перед выпиской сделали Юле исследование слуха, результат лучше, чем в прошлый раз месяц назад, но правое ухо еще восстановилось не полностью. Сделали также эндоскопию носоглотки, аденоиды в норме, 1-2 степени. Т.е. физиологических особенностей для образования отита у нас нет, это была 100% садовская инфекция. После выписки лечение назначили на неделю вперед, что-то до месяца. Про сад – противопоказан до весны… Рекомендовали сделать 2 прививки, как раз от палочек, которые вызывают отиты, не обязательные которые, платные. Не панацея конечно, но болеть якобы будет реже. В январе надо сделать, чтобы к весне окрепла. Ну вот вроде и все. Пара фоток:  

Юля на физиотерапии