Воскресение

Я все же решилась рассказать про свою поездку в Самару, хотя желания не было сначала никакого, так это больно. Но теперь решила написать.

Прилетела в Самару в 9 утра. Целью моей поездки было увидеть папу. Была еще и матчасть, я везла деньги за операцию и на то, чтобы выплатить кредит за него за ту самую машину. Пришлось залезть в долги, но деньги - далеко не главное в жизни, это я точно знаю.

Он до сих пор в реанимации, и никого к нему не пускали. Я, как ни странно, прорвалась, и довольно легко. Попросила поговорить с дежурным врачом и слово за слово, получила разрешение увидеть его. Честно скажу, я боялась этой встречи, нервничала.

Вошла, и первой мыслью было : "бедный, бедный..." И хотелось разрыдаться от боли, но нельзя. Улыбаюсь: "Папочка, здравствуй!" А дальше - ком в горле, и не знаешь, что говорить... Смотришь на эти трубки, на синяки, на него, истерзанного, уставшего, с отросшей бородой... Но главное, живого...

Пытаюсь улыбаться, говорю какую-то ерунду... Про то, что мы все рядом, что ждем его, что Данька обожает смотреть спортивные передачи, и это он унаследовал 100% от деда, никто больше у нас не в состоянии часами смотреть футбол, хоккей и баскетбол, и все подряд, связанное со спортом, называя это "kids movie"... Он тоже пытается улыбнуться и сказать что-то, и закашливается. Кашель жуткий...Говорит, что очень больно...

Потом начинает просить ручку (писать, т.к. говорить больно, а руки в гипсе...) А я вру, что нет у меня ручки с собой, но я найду... Прошу его не говорить, а только шепотом произнести, я пойму по губам. Он шепчет "табле..." - я понимаю - таблетки, "вали..." - валидол, бегу за врачом: "помогите, у него сердце болит". А врач говорит: "Да нет, это у него все ребра переломаны, ему кажется, что это сердце болит..."

Я говорю ему, что еще придем, обязательно. А самой хочется бежать, чтобы он не волновался, чтобы не навредить...

Уже выйдя оттуда, реву... Бедный, бедный папа, ну что же это... Как ему помочь?

Говорю маме, что ей надо обязательно пройти к нему, говорить с ним, там так плохо одному. Она говорит, что не пускают ведь...

Вру врачу, что он хотел видеть маму, очень прошу пропустить ее к нему.

Разрешают после пяти вечера. На душе жутко тяжело и больно, просто депрессия какая-то... Врач сказал, что ему предстоит еще несколько операций, что он не жалуется никогда, удивлен, что папа мне пожаловался. А я понимаю, насколько плохо ему одному там, без движения, беспомощному...

В пять мы идем туда с мамой. Я прошу ее не плакать... Чтобы у него были только положительные эмоции.

Сама стою возле палаты...

Мама у него была минут двадцать, говорила с ним... И он говорил с ней, вечером ему было получше. Потом я снова зашла, и я понимала, что он говорит, говорила ему снова ерунду, что скоро уберут эти трубки и разрешат есть что-то вкусное, что мама теперь будет ходить к нему каждый день...

Потом вышла и мы с мамой уже ревели вместе, т.к. оказалось, что папа не мог вспомнить момент аварии и его самым большим страхом все эти дни было, что мама была с ним в то утро, и что с ней случилось что-то плохое, потому и не приходила... А спросить боялся, да и не мог...

Мама все ругала себя, что не пробивалась к нему более настойчиво, и мне говорила спасибо, что я ее отправила к нему. А для меня это было такое счастье, потому что после встречи с мамой он был совсем другой! Я уже поверила, что все должно быть хорошо!

В следующий понедельник у него будет еще одна операция, не последняя, к сожалению... Врач разрешил маме ходить к нему часто, каждый день, т.к. положительная динамика наметилась.

Сегодня ему убрали трубки, и мама говорит, что была у него долго, и он с ней говорил и даже шутил.

И сказал, что ему надо тренироваться, и вертел головой (делал "зарядку")...

Девочки, я верю, что все должно быть хорошо. Еще раз спасибо всем-всем, кто поддерживает. Очень вас люблю.

Берегите своих любимых, цените каждый миг с ними, будьте счастливы и здоровы!