многих, многих вещей в нашей жизни...
"непонимаек" с детства было много. мама часто была пытана любознательным детским умом: почему снег белый? я хочу цветной или черный, на худой конец...
почему я слышу, что мне братик рассказывает, сидя в мамином животике, а остальные - нет...
почему сосед Рустам обзывает меня Иркой-дыркой и дергает за косы? ааа, влюбился! вот дурак)))
почему я должна ложиться спать в 9.30? у взрослых своя жизнь? а у меня типа этой жизни нет(((
почему у меня нет волшебной палочки, которая перенесла бы меня моментально в садик, чтобы не тащиться на санках по морозу? и которой можно было бы заказать кучу конфет?
кстати, почему мама так плохо прячет конфеты?)))
с возрастом "непонимайки" стали казаться смешными и глупыми. и на смену им пришли другие...
Сны... Нет, конечно, я знаю природу сна! Была такая книженция в двух томах, рассчитанная на подростковую аудиторию: занимательная энциклопедия. где доступным языком объяснялись жизненные загадки: миражи, сны, призраки и много всего прочего. После прочтения этой книги я чувствовала себя необычайно умной и долго смеялась, когда моя соседка по парте Светка однажды ляпнула: «Я думаю, что сны приходят из космоса» Ну какой космос?))) «Это же подсознание, особый участок мозга в голове, который «откладывает» в своей памяти впечатления и события. А они потом «всплывают» во время сна, и сознание рисует воображаемые картинки, связывая их с воспоминанием. Ты видишь сон. Не было в твоей жизни такого воспоминания? Ну знаешь ли, сознание может забыть что-то, а подсознание – никогда, ты просто этого не помнишь. Снятся чужестранные государства, где ты не была? Еще проще – ты читала книгу или смотрела фильм – вот и всплыло», - неумело, по-детски, объясняла я глупой подружке)))
А потом мне стал сниться сон. Это была трилогия. Три отдельных сна – одна история… они никогда не приходили в хронологическом порядке, они снились множество раз, точнее две первых «серии». То, что будет третья, я тогда еще не знала… много лет эта загадка удивляла меня. Почему МНЕ это снится? Почему именно ЭТО?
Ну а теперь в хронологическом порядке:
1 серия.
Я живу в деревне, обычная русская деревня. Все домики у нас маленькие, одноэтажные, бревенчатые. Наш дом старенький, серые некрашеные бревна, потемневшие от времени. Я – женщина. Среднего телосложения, не худенькая, как сейчас. У меня длинные русые, чуть волнистые волосы, заплетенные в косу, коса уложена на голове по-простому, я крестьянка. Одежда под стать: длинная в пол юбка, теплая блуза с закрытыми рукавами, передник, грубые башмаки, платок на голове. Никаких украшений. Все серых-коричневых цветов, немаркое. У нас нет света, его ни у кого нет в нашей деревне… Вечером мы зажигаем свечи, а днем работаем в поле. Мне около тридцати лет, кроме меня в избе живут еще несколько человек. Старуха (моя мать или мужа?), двое или трое взрослых мужчин (ни один из них мне не муж), и то ли ребенок, то ли подросток (не мой ребенок). А где мой муж? Не знаю, был ли он вообще, но крепкие родственные чувства к этой семье я в себе не замечала – значит, это родные мужа. Никаких танцев, прогулок под луной в моей жизни нет, все обыденно, однообразно. Точно замужем))) и видать, не пылаю чувствами к супругу…
Мы работали в поле, когда пришла страшная весть. Над деревней раненой птицей из уст в уста пронеслось слово: «Война!» Я бегу домой по скошенной молодой траве, мы заготавливали сено скоту. Бегу в своих неудобных башмаках, которые норовят свалиться с ног. Мой дом – крайний к полю. Издалека вижу своих и срывающимся голосом кричу: «Война! Немцы идут!» Старуха сидит на завалинке, шьет вроде, мужчины чем-то заняты. Все падает из рук, они стоят, словно окаменелые. Испуганные, растерянные лица. Меня тоже пробирает мелкая противная дрожь. Однако немцы близко, надо действовать. «Мы отнесем еду в подвал, - командую я. – возьмите лопаты, расширьте его, чтобы нам всем хватило места там. Отдельно вырыть яму под туалет. Накидаем соломы, сделаем лежанки. Свечей побольше, лопаты, книги, журналы. Мы будем сидеть там, пока враг не уйдет!» Мужчины бросаются расширять подвал, я переношу туда вещи, одеяла, книги. Я люблю читать, но что делать, когда читать станет нечего?((( как долго мы пробудем в подвале?
На этих приготовлениях сон обрывался, чтобы повториться вновь в другую ночь, не меняясь в деталях…
2 серия.
Осень. Большая серая толпа, безликая, измученная, бредет по пыльной дороге. Я молода, полна сил, я не сильно устала, но мне страшно. Со мной бредут другие женщины, незнакомые… Солдаты в изорванных шинелях… мы пленные. Нас гонят, словно скот. Куда?
Зима, очень морозно. Нас заперли в конюшне. Здесь раньше были лошади. Еще витает их запах. Я хорошо знаю запах, у нас дома тоже были лошади. В каждом стойле сено, мы зарываемся в него, согреваемся и спим. В каждом стойле человек пятнадцать. В основном, это старики, женщины и дети. Мы все обречены… Очень хочется есть, несколько месяцев жизни впроголодь… Мне где-то удалось раздобыть теплую одежду. Да я просто счастливица: теплая кофта, телогрейка, сапоги, шаль на голове. Сколько нас будут тут держать? Какая участь нам уготована? Попытаться бежать? Нас привели сюда через мост. На нем башня с часовыми. Вокруг высокий забор. Это лагерь. Всюду фрицы…
В одно морозное утро к конюшне подъезжает грузовик. Солдат картавым голосом начинает выкрикивать четырехзначные номера. Эти номера прикреплены к нашей одежде. У нас нет имен, у нас давно уже номера. Пленным приказано садиться в грузовик с открытым верхом. Перекличка закончилась, людей увезли. Через час грузовик вернулся, вновь выкрикивают номера, и люди садятся в грузовик. Мы догадались, куда их увозят… на расстрел. Быстрей бы назвали мой номер, ожидание невыносимо. Все равно нас убьют. Так к чему мучительная отсрочка??? Четыре раза подъезжал грузовик к конюшне, четыре раза пленных увозили в никуда. К финальному пятому разу нас осталось человек 15-20. Почти всех посадили в машину. В стойле три человека: я, еще одна женщина и маленькая девочка лет 9-10. Мы зарылись в сено, от всей души желая, чтобы нас не нашли. Услышав свой номер, женщина с мольбой взглянула на меня, это был бесконечно обреченный взгляд… развернулась и пошла навстречу смерти. Ну теперь либо я, либо эта маленькая девочка. Хм… немец замолчал. Что это? Грузовик отъезжает. Про нас забыли? У девочки на одежде нет номера, но у меня-то есть… как странно. Прячемся, скорее прячемся! Немец обходит конюшню с фонариком. Мы, затаив дыхание и обнявшись, дрожали под сеном, найдут – пристрелят тут же. Обошлось, он ушел. Мы прятались в стойле весь оставшийся день и всю ночь, сидели, не шевелясь, почти не разговаривали и дрожали от страха и холода. А следующей ночью я решила бежать… около полуночи мы выбрались из конюшни, держась за руки. Немцы спали. Единственное спасение – пробраться через мост, по которому гуляют лучи прожекторов. На мосту башня с часовыми и вокруг нее отличное освещение – нам не пробраться. Стоп! Мост без поручней, подойдем ближе к башне, оттуда прыгнем в воду, выберемся вплавь. Холодно? Плевать. Что лучше: умереть здоровым или жить больным? Я выбираю второе. Я выбираю жить! Делая безумно медленные шажки, мы пробирались все ближе к мосту, тысячи раз оборачивались, приседали, сливаясь с темными силуэтами ночи, пока не вышли на освещенный прожекторами мост. И первый же прожектор зацепил наши дрожащие фигурки, завыла сирена, послышались крики, застрекотала автоматная очередь. Эх, еще бы несколько метров и прыгать пришлось бы не в воду, а на твердую землю! Ладно, речка узкая, выберемся! Не расцепляя пальцев, мы с девочкой прыгаем с моста в холодную темную воду. Взгляд отмечает блеск воды в свете полной луны, тихие перекаты волн, берег, поросший растительностью. И за метр от воды картинка гаснет, словно выключили свет…
3 серия.
Финал мне «показали», когда я переехала в Новороссийск.
До этого о войне я знала только по книгам из школьной программы. Фильмы не смотрела, тяжело мне давалась такая тематика. Не люблю читать о смерти. А тут пришлось ступить на землю, захлебнувшуюся в крови своих защитников, прикоснуться к осколкам мин, которым предназначалось оборвать людские жизни, увидеть памятники, созданные из этих осколков, самой находить военные гильзы, сажая растения в саду, бродить по заросшим травой окопам. Город, где каждый уголок пропитан войной… в мой первый Новый год в этом городе друзья решили прогуляться к морю, показать мне «утюг», так называют в народе огромный памятник-катер, выдающий носом из моря, задняя часть которого «утонула» в воде. И он вот-вот весь уйдет под воду.
Как меня колбасило рядом с ним… Пашка держал меня за руку и уговаривал пройти под ним по тропке, я чуть не ревела, было жутко, до смерти страшно. Голова то и дело задиралась вверх, на уходящую в темное небо вершину кормы. Хотелось бежать с этого проклятого места, не разбирая дороги, через те самые окопы. Потом мне рассказали, что я ходила по костям и сколько человек погибли на этом месте… как это связано с моими снами? Сейчас узнаете.
Финалом я вас, наверное, разочарую. Продолжения истории про женщину-крестьянку я так и не узнала. То был конец. В третьем сне я находилась в Новороссе, на проспекте Ленина, в многоэтажке. Я стояла на одном из верхних этажей и смотрела вниз. Шла война, по улицам ползли танки. На небольшой площади под окном была сколочена деревянная трибуна, на которую вскарабкался человечек и стал вещать что-то народу. Народ внизу кидал шапки вверх, кричал «ура!» и был полностью согласен с предводителем. Я улыбнулась. Человечек напомнил мне Ленина. Вдруг завыла сирена. Людей словно ветром сдуло, все бросились в укрытия. Воздушная тревога! Враг летит! Приближающиеся самолеты я увидела сразу, началась бомбежка, уцелевшие до этого здания рушились на глазах, осколком бомбы разворотило трибуну под окном. Где теперь будет вещать этот маленький человечек, грустно подумалось мне. И на смену грусти пришел панический страх: что я тут делаю? Бегом в укрытие! Огромный многоэтажный дом рухнет, как карточный домик, и погребет меня под своими обломками! Но я не могла сдвинуться с места, стояла и смотрела в окно. Самолеты продолжали бомбить город, выла сирена, все кругом рушилось, и я начала понимать, что это прошлое… прошлое, которое вкралось в настоящее, что ни меня, ни здание не заденет бомба. Я не здесь, я в далеком будущем. А прошлое гибнет под обломками, чтобы потом из него могло возродиться настоящее. Но оно было, и от него нельзя отмахнуться. И с ним надо считаться. Понимание пришло неожиданно, а когда я вновь взглянула в окно, светило солнце. Не было самолетов, не было развороченной трибуны и танков на улице, город менялся на глазах, «росли» здания, зеленели деревья. Мир жил своей обычной жизнью, прошлое порастало травой…Оно отпускало меня назад, в мое будущее. Больше не было этих снов, пересмотренных десятки раз. Здесь, на земле, где жили мои предки и воевал мой дед, закончился «фильм» про войну…
Смогу ли когда-нибудь его понять…
P.S. с глубокого детства жутчайше не перевариваю немецкую речь, она выворачивает мой мозг наизнанку. Хочется заткнуть уши и завизжать. И к немцам, как к нации, отношение иное, подсознательно настороженное (не в обиду!). Может, это правда, что человеческая душа проживает не одну жизнь?
