Как и любая ответственная и разумная семья, 18 марта 2018 года мы начали не с кофе. Нет, вернее, с кофе мы его начали. Но даже дети знали, что сегодня мы идем голосовать. 
Во избежание споров и дискуссий. Я считаю себя человеком с активной гражданской позицией. А еще я уверена, что именно в моих руках будущее. Вернее, две его части. И я обязана это будущее воспитать а) здоровым, б) адекватным) в) думающим. Поэтому меня абсолютно не волнует, куплены выборы или нет, решают за нас или не решают, имеет ли мой голос значение или нет. Значение имеет воспитание моих детей. И я их воспитываю активными гражданами.
Примерно за пару недель до часа Х, Ада Сергеевна стала живо интересоваться рекламой выборов (благо, политика - одно из хобби нашего папы, дебаты он смотрел, так что недостатка в материале Ада не испытывала). Мы на пальцах объяснили ей, что такое выборы, через игру. Много-то и не надо: ввести понятие "президент", объяснить, что в нашей стране президента выбирает народ, показать, как это делается. В общем, "голосовали" мы все оставшиеся две недели. За собачку, за строителя из лего, за свинку Пеппу, за носорога... Принцип ребенок усвоил.
18 марта, нарядные, накрашенные, стильные (дочки нарядные, я накрашенная, папа солидный и стильный) мы отправились на участок. Проголосовали, Ада контролировала мой процесс, потом опустила биллютень в урну, получила от тёти шарик. Данка подсматривала из рюкзака.
Счастливые, полные гордости за себя, мы отправились домой. Мне буквально через 15 минут надо было убегать: я ехала с подругой пить кофе (наконец-то!!!). Выйдя из дверей школы, Серега свернул с Адой на пандус, сажать ее в коляску, а я с Данюшей в рюкзаке пошла по ступенькам. И что мне по пандусу не шлось?..
В общем, на последней ступеньке я оступилась. Падаю, чую, капитально: точку невозврата прошла, уцепиться не за что, лечу солдатиком вперед, прямо на своего девятимесячного ребенка. Тело вспомнило, что оно, вообще-то, тренированное, и стало разворачиваться. В общем, я ударилась левым коленом, потом, хотелось бы написать, что мягко, но реально как куль с дерьмом, простите, завалилась на правы й бок, на ребра. То, что ребенок цел, я поняла сразу: она не ушиблась, а голову столь надежно фиксировал ворот слингокуртки, что Данка даже не кивнула. А вот мою правую ногу, на которой я развернулась вокруг оси, пронзила резкая вспышка боли, я аж ослепла. И точно вскрикнула от боли. Сразу подбежал народ, стали пытаться меня поднять "как вы? ребенок цел? давайте, ребенка возьмем! Давайте, мы вас посадим! Перелом? Что болит? Скорую! Скорую позовите".
"Бля, пиздец, - подумала я, - голеностоп, мать его. Если перелом - по кускам собирать придется".
- Не надо меня поднимать. Не трогайте вообще. Ребенок в слинге, его не взять просто так. На пандусе мой муж, со старшим ребенком, фиолетовая коляска, позовите, он все решит,.
По-моему, люди подумали, что дамочка в шоке и несет ахинею, а мозг у меня работал, как часы.
Появилось лицо моего мужа. Счастливое, аж светящееся! "Нифига себе, - думаю, - чей-то он так радуется". После оказалось, что Серега подумал, что, на фоне проблем с позвоночником, меня таки накрыло инсультом. Пробиваясь ко мне через толпу, он был уверен, что я мертва. Потому что иначе я сделала бы все, по его мнению, чтобы обеспечить безопасность ребенка, прежде, чем упасть. Поэтому, увидев, что я жива, он ощутил безграничное счастье)
Нога предательски стала опухать. Сильной боли не было. Прибежала медсестра. Я четко изложила, что случилось. Думала уже послать мужа с детьми за машиной, чтобы ехать в травмпункт.
- Не надо, - сказала медсестра. - Мы сейчас полицейского попросим вызвать скорую, и приедут быстрее, и в травме по скорой без очереди. Вас дети дома ждут.
Данка на мне, в эрго, под слингокурткой. На Данке флиска, "а на улице мороз", как в той песне. Полиция побежала за скорой, Серега побежал за комбезом данюшкиным домой. Серега выиграл. Быстро переодели Данку, и Серенька пошел домой с ними, чтобы не волновать ребятишек и не накалять обстановку. А я осталась одна, и, с испугу, видать, у меня включился режим Петросяна. Мы ржали с медсестрой, пока ждали скорую. Ржали с врачами из скорой. Дойти 50 метров я не смогла, даже опираясь на плечи бравых полицейских. Решено было нести меня на носилках. Расстелили носилки, такие, знаете, материал - как у сумок из Ашана или Икеи. Я легла, прямо на асфальт, сложила руки на груди. Подумала, вытянула их вдоль туловища.
- Головой вперед только, она еще целая! - пискнула я. Ребята, двое из полиции и двое добровольцев, усмехнулись. Подняли меня, крякнули.
- Все, мужики, завтра худеть начинаю! - пообещала я, и мои носильщики захохотали.
- Вы бы не шутили, а то мы вас уроним, - улыбнулся в ответ полицейский.
- Какое у вас чувство юмора, вам, наверное, с ним жить легко! - подбодрил меня добровольный помощник.
- Главное, чтобы вам его легко было до скорой тащить, - отшутилась я. Боль нарастала, ботинки стали мешать, значит, отек идет.
В общем, положили на носилки, закатили в скорую. А дальше все. Не знает скорая, куда ехать. Не буду долго пересказывать, нашли с помощью моего "Ок, Google" ближайший травмпункт, и по навигатору до него доехали.
А вот в травме все было четко, слажено и быстро. Прием врача, направление на рентген, снимок, завершающий прием врача. Из лечения мне прописали... ничего. Рекомендовали покой, ванночки с солью, фиксирующую повязку на время ходьбы. А больше кормящим ничего и нельзя. Растяжение связок голеностопа, II степень.
Из травмпункта меня забрали свекры, которые чудом оказались по делам буквально в двух километрах, на машине.
Вчера к вечеру я вообще не могла ходить. Сегодня нога распухла, вся синяя, но передвигаюсь довольно стремительной пингвиньей походкой. Муж сегодня ездил на работу, совещался, оформлял работу из дома, ко мне мамочка приезжала. С завтрашнего дня муж работает из дома, а я изо всех сил выздоравливаю.
Я падаю очень редко. Но метко. В прошлый раз - лет семь назад, ребром на кромку бетонного блока, до трещины. Эх :(
Если вдруг мой пост прочтет кто-нибудь из участников событий, то знайте: я всем вам очень благодарна! И тем, кто сразу подошел и помог, и тем, кто вызвал скорую, и тем, кто нес, и замечательным девочкам из скорой, и хмурому врачу в травмпункте, и обаятельной женщине из рентген-кабинета. Чудесная у нас страна. И народ замечательный!
