В четверг мы покинули солнечный Кавказ и притащились в нашу родимую столицу. Пробыли там почти два месяца. За это время успели полежать в больнице. Обе мои очаровательные девочки подхватили кишечную инфекцию. Сонька была в тяжелом состоянии. 5 дней под капельницами. Анька перенсал все гораздо легче. Потом две недели сидели на жесткой диете. Они у меня так похудели, ну и я с ними.
А потом понеслась душа в рай. Осетинские пироги, шашлыки, домашние курочки, выпечка такая, что пальчики оближешь. В итоге кто-то по осени цыплят считает, а я лишние килограммы на весах и сантиметры на талии и бедрах. Девчонки тоже поднабрали. Я даже не представляю, сколько бы они набрали, не будь этой хреновой кишечной инфекции.
А еще сейчас посчитаю, что у нас с ростом и развитием девчонок.
Соня становится девочкой девочкой. Такая артистка. тысячи интонаций в одной просьбе дать ей бублик. Закатывание глаз и заламывание рук в разговоре о погоде :-). Очень она эмоциональная. На ровном месте может расплакаться и точно также какая-то мелочь может сильно сильно ее обрадовать. Она очень интересная и "непростая" как сказал мой брат. ей не подходит то, что подходит всем. ей нельзя положить кашу в обычную тарелку. Ей надо другую: "вон ту с цветочками, да нет же, вон ту с полосочками, нет не маленькую, а большую, нет не такую большу, другую, поменьше". Мы всей семьей измучиваемся, пока Соня выберет себе тарелку. А потом начинается другая пытка - выбор ложки. А еще сборы,
- Хочу, чтобы мама надела маечку
- не хочу, чтобы мама одевала платье, хочу, чтобы папа
- не хочу, чтобы папа делал хвостик, хочу, чтобы Лида
И вот так мы носимся. Потому что в противном случае нам грозит истерика на двадцать минут и мы решительно опоздаем в гости, на встречу или еще куда. Да и просто расхочется куда-то идти.
Но зато в дороге Соня необыкновенно удобная. Слушает. Но иногда любит пошалить. Не оставляет без внимания ни одну ступеньку. Обязательно заберется на нее и спрыгнет довольная. Еще любит дорожки выложенные плиткой. Шагает там чего-то, меряет своими маленькими ножками.
А еще Соне прокололи ушки. И сейчас она настоящая девочка. С сережками в ушах.
Аня совсем другая. Спокойная и уверенная. У нее нет душевных и нервных метаний. Она знает, что ей надо забраться на стул, со стула на стол, со стола на подоконник и оттуда смотреть во двор. И не дай Бог помешать ей, начать стаскивать со стола или стула. Вцепиться в спинку стула (край столешницы) мертвой хваткой, сначала будет сопеть, потом кричать и плакать. Она знает, что ей нужно. И не стойте у нее на пути. Пока моя сила превосходит ее и она не всегда делает то, что она хочет. А что будет дальше, во взрослой жизни. Я вижу в ней серьезный характер. Такой ничем не перешибешь.
А еще у нее особенность поведения, какой не было у СОфки. Аньку катастрофически тянет на всякий мусор. Залезть с руками в унитаз, в мусорное ведро. Пошурудить там капитально. Вытащить из мусорного ведра очистки от огурца и пытаться засунуть в рот - любимое дело. На улице все веточки, камушки и прочая дрянь тоже настойчиво тянутся в рот. Даже несколько раз, оставшись без памперса, наделывала по большому, потом в это дело запускала свои ручонки и не уследи мы вовремя, тоже потянула бы в рот. За ней глаз да глаз. Я постоянно высовываю у нее изо рта игрушки, огрызки, мелки, камушки, вычищаю песок. Когда она успевает, если я почти не спускаю с нее глаз. Слово "нельзя" вызывает у нее искренний смех. Она начинает смеяться и повторять те действия, которые мы запрещаем. Мы уже и не запрещаем. Пытаемся отвлечь. Но тщетно.
Скоро ей год и месяц, а во рту еще ни одного зуба.
