Беременность.

В первую беременность, переехав в Москву вслед за мужем, я пинала золотые листья в парках и искала работу, которую нашла только на четвертом месяце, ездила в родной город на защиту тезисов кандидатской, которую потом так и не закончила, на пятом месяце попала в больницу со свиным гриппом, на седьмом ушла в декрет, на девятом вернулась в родной город и родила в уютном роддоме, расположенном в сосновом лесу.

Во вторую беременность, напротив, я вернулась из Москвы в Н-ск и весь второй-третий месяц на протяжении промозглого февраля и холодного марта чувствовала такую слабость, что, мне казалось, кто-то меня сглазил, позавидовав моему семейному счастью. После серых московских пейзажей, после дикой влажности воздуха, при которой холод добирался до тела даже при нуле градусов, после вечно затянутого смогом неба, мне было радостно видеть голубое небо, белоснежные равнины, пройти по улице по хрустящему снегу. Но я большей частью лежала дома. Сын, которому летом должно было исполниться три года, сидел рядом со мной на кровати, и мы играли то в магазин, то собирали мозаику, то читали книжку. Это были недели сидячих развлечений. Потом мы таки вышли на улицу. Ребенок был в восторге от чистых сугробов, на которые можно залазить и скатываться, от хрустящего наста, по которому можно ходить. Мою же радость омрачал токсикоз. Если в первую беременность меня подташнивало лишь несколько раз, и еще было пару случаев, когда я хотела съесть чего-то, но не знала чего, то во вторую беременность меня весь первый триместр стабильно тошнило от голода. Нет, я не голодала, просто в тот момент, когда человек в нормальном состоянии думает: "Не перекусить ли? Или просто выпить чаю?", у меня к горлу без всякого предупреждения подкатывала жуткая тошнота, и мне нужно было срочно что-нибудь съесть. Это был период поедания булок на улице, потому как дойти до дома и разогреть еду в микроволновке был невозможно долго, а тошнота слишком мучительна и непредсказуема. Но к середине апреля все прошло. Май пролетел без особых событий.

На праздники 1-го и 9-го мая мы ездили на базу отдыха и наслаждались видом оттаявшего Обского моря, песком со всюду разбросанными ракушками, вечерними кострами. Июнь же выдался в 2014 году очень холодным, почти до конца месяца мы ходили в куртках и шапках. В июне же мы сходили на второе плановое УЗИ, после которого я плакала и молила Бога о чуде. Муж молча был со мной. В патологии при ручном осмотре и дополнительном УЗИ мне сказали, что все хорошо. Вероятно, первоначальное УЗИ делал недостаточно грамотный специалист. Однако в больнице меня все равно продержали три недели. Упал гемоглобин, и июнь-июль я принимала Сорбифер Дурулес (железо), сначала по две таблетки, а как показатели пришли в норму, то по одной для профилактики. Принимала курантил для лучшего кровообращения плода. Обнаружили высокий уровень лейкоцитов в крови, предложили пропить курс антибиотиков, написала отказ. В прошлую беременность пила все то же и примерно в эти же сроки, но без больницы и тотального контроля, просто по результатам анализов в женской консультации. На высокие лейкоциты тогда даже никто не обращал внимания, они считались вариантом нормы при реакции организма на беременность. Здесь же, раз уже оказалась в больнице даже проставили капельницы с магнезией и пентоксифиллином для профилактики высокого тонуса матки и улучшения кровообращения.

Вырвавшись из больницы, я некоторое время опасалась приближаться к врачам и почти месяц не появлялась в женской консультации. До тех пор, пока мне оттуда не позвонили и не пригласили лично. Мне казалось, что было бы лучше, если бы я не ходила на то злопучное УЗИ, не тратила понапрасну нервов, больше спала и гуляла в спокойной обстановке, тем более, что самочувствие было отличное. В больнице меня несколько раз спрашивали: "Как Вы себя чувствуете?", я отвечала: "Хорошо. Но у меня плохое УЗИ". И слышала в ответ: "Если УЗИ плохое, то и в самочувствии должно быть не все хорошо". Но нет же, я могла ходить, делать гимнастику, гулять 2,5 км до больницы и столько же обратно, когда меня начали отпускать домой. И если бы меня не напугали угрозой позднего выкидыша, я ни за что бы не оказалась в этих стенах, тем более так надолго.

В первую беременность мне тоже предлагали лечь в больницу, но уже перед самыми родами. Ставили подозрение на гестоз, который заключался в том, что я набрала 15-17 кг и имела незначительные отеки на ногах при полностью хороших анализах. Но тогда не ставили угрозы для здоровья ребенка, и я отказалась от госпитализации.

Во вторую же беременность это магическое УЗИ подорвало во мне доверие к своим ощущениям. Мне казалось, что специалист там внутри может видеть что-то, что я не могу почувствовать. Ведь перед посещением УЗИ не было ни тревоги, ни проявлений нездоровья. Напротив, все было отлично.

Но как бы то ни было, в начале июля я вышла из больницы, а в начале августа мы семьей на три недели уехали на Байкал. Одни врачи робко предлагали поостеречься, возможно даже отменить поездку, другие говорили о важности положительных впечатлений и хорошего отдыха. Стоит ли говорить, что я предпочла довериться вторым.

Три недели прогулок на свежем воздухе, катание на катере по Байкалу, на подъемнике по горам. Я была умиротворена и успокоена.

По возвращению мы начали собирать справки в садик для старшего уже трехгодовалого сына, и уже в середине сентября я стала оставаться дома по полдня одна. Сначала мне было пусто и неуютно, и я все беспокоилась, как он там. Но забирая ребенка, слушая его рассказы об играх, прогулке, поделках, я убеждалась, что в садике ему хорошо. Хотя к вечеру он уже подуставал, и после выплеска позитивных впечатлений становился поперечным и непослушным. И в эти несколько часов после садика, успокаивая, направляя, постоянно поддерживая, я стала тратить столько же эмоциональных сил, сколько раньше тратила за целый день. Но, надеюсь, мы пройдем этот период.

Осталось одна-две-три недели до встречи с младшим сыном. От волнений с садиком, от необходимости непривычно рано вставать, чтобы успеть к садиковскому завтраку, от наступления осени и похолодания, я немного подпростыла. Нужно лечиться, готовить комнату, мыть и ставить колыбельку, стирать и гладить вещи для новорожденного, подготовить для его вещей полочку в комоде. Все это милые и не очень обременительные домашние хлопоты. Хотя иногда мне все же хочется иметь волшебную палочку, и только продумывать детали, не берясь за реализацию.