8 октября родился наш второй сын. Пока были в роддоме муж с первенцем приходили стоять под окнами, мы махали друг другу руками, и разговаривали по сотовому. Муж спрашивал, что одевать старшему сыну в садик, сын рассказывал о том, что они ездили в гости к дедушке, а я описывала сыну маленького братика, которого нужно будет учить кушать, ползать, говорить.
День выписки был рабочим днем, и забирать нас приехал только муж. Он умиленно смотрел на маленькую сопатку, и я радовалась, глядя на его любящее лицо. А как только приехали домой, я побежала забирать из садика старшего сына. У них в это время шел урок физкультуры, и мое чадо, признающее только индивидуальное самовыражение в танцах и спорте, сидело на лавочке и наблюдало, как остальные дети из его группы следовали инструкциям преподавателя, катали мячи, тянули мышцы спины. Я примостилась на лавочке рядом, и увидев меня, ребенок, молча продолжая наблюдать, пересел ко мне на колени. Подав знак преподавателю, что я забираю сына, я обняла ребенка и вынесла его из зала.
- Соскучилась по тебе очень. Так долго тебя не обнимала. Как приехали из роддома, сразу за тобой пошла.
- Это хорошо. Я тоже соскучился.
Мы проходим в гардероб, я помогаю сыну одеться и протягиваю ему машинку-трансформер:
- Это тебе от братика. Он ведь, когда жил у меня в животе,знал, что ты его ждешь. И вылез сразу с подарком.
- Здорово! - лицо сияет довольством, но видно и слегка напряженное ожидание - какой же он на самом деле этот братик?
Мы идем домой, раздеваемся, моем руки и подходим к кроватке. Вот и братик. Малыш приоткрывает глаза и недовольно кряхтит.
- Наверное, устал лежать один, - предполагаю я, - Можешь развлечь его, покачать кроватку, дать соску.
Старший сын с интересом легонько толкает кроватку, старательно засовывает соску в маленький отворачивающийся ротик. Потом идет за пистолетами - гордостью среди игрушек - и показывает их брату:
- Смотри. Это зеленый. В него можно наливать воду и он будет брызгать. А это черный. Он щелкает, когда нажимаешь на курок.
Малыш делает вид, что слушает, направляя взгляд в пространство, откуда слышится голос.
Потом мы со старшим собираем мозаику, ужинаем, умываемся. Наступает время отхода ко сну. Я кладу детей на свой диван. Младшего поближе к себе, к груди, старшего подле младшего, так, чтобы можно было лежа на боку, гладить его свободной рукой. Пою колыбельную. Дети умиротворенно засыпают, я раскладываю их по своим кроваткам и иду к мужу. Мы не виделись почти неделю, в течении которой почти все наше общение сводилось к бытовым смскам: "В роддоме холодно, привези, пожалуйста, обогреватель", "Мне нужна соска для малыша", и от него: "Не могу найти сменные шорты для сына в садик", "Где лежит ручка от мясорубки?". Сейчас же мы можем молча сидеть обнявшись, слушая дыхание детей, которых породила наша любовь.
.
