Раннее утро. Я сплю на широкой кровати. Рядом посапывает младший сын. В последние дни он засыпает невозможно поздно. У меня уже слипаются глаза, а он все ползает, ползает, ползает. Настроение у него отличное и единственное, что его огорчает, это настойчивое мамино предложение: «А не пойти ли спать?» После этой фразы он начинает всхлипывать, но, видя, что его не несут в кровать, быстро утешается и продолжает активно заниматься своими делами: лазить по спортивному комплексу, постукивать ложкой по столу, выковыривать пылинки из-под плинтуса. Глубокой ночью, когда малыш, наконец, засыпает, я в изнеможении падаю рядом и моментально проваливаюсь в черноту. Ночные часы пролетают мгновенно. Вот я слышу сквозь сон звук поворачиваемой дверной ручки. Старший сын заходит в комнату:
- Мам, можно я тихонько полежу у тебя?
Он уже выспался. Но играть одному в пустой комнате ему не хочется.
- Можно.
Я знаю, что если ответить «Нельзя», то начнется продолжительное «Мааам, я правда тихонечко. Ну почему ты не разрешаешь?.. Мааам, мне одному очень скучно», которое выбьет меня из умиротворенно-сонного состояния. Поэтому коротко - «Можно». И еще несколько минут сна. Сначала ребенок и правда лежит тихо-тихо. Но потом ему становится скучно, и он начинает вошкаться.
- Ты мне мешаешь спать. Не можешь лежать, сходи за книжкой, посмотри картинки.
Сын уходит и возвращается с книгой про Чебурашку. Почти каждую картинку он комментирует вслух:
- Смотри, раньше кофе варили на костре. А вот старый будильник. Не как сейчас, в телефоне. А здесь Гена изображает Красную шапочку.
Поначалу я угукаю, стараясь сохранить остатки сна. Потом мне это надоедает:
- У меня не получается слушать тебя и спать одновременно. Смотри, пожалуйста, молча.
Сын вздыхает и продолжает смотреть молча. Я на некоторое время проваливаюсь в забытье, из которого меня выводит кряхтенье просыпающегося малыша. Вскидываю руку к изголовью кровати, пытаясь нащупать бутылочку с морсом, чтобы выкроить себе еще несколько минут сладкой дремоты. Но секундой раньше бутылку успевает перехватить старший сын. Он вставляет соску в рот брату, и тот, притихнув, чмокает.
- Спасибо, - улыбнувшись, глажу взъерошенные волосы сына.
- Я молодец, да? - он рад, что я, наконец, открыла глаза, и тут же ложится на меня сверху.
- Молодец, - подтверждаю.
Малыш смотрит на нас некоторое время. Потом отбрасывает бутылочку в сторону и с хохотом лезет в кучу малу.
Так начинается день.
