Сильный текст

Тупорылые психологи считают, что ребенка не нужно ругать, а нужно хвалить и нужно с ним «разговаривать-проговаривать». Все это превращается в ад для родителей, которые связаны по рукам и ногам обязательствами позитивизма, все это, также, делает много вреда детям.

Ребенок, лишенный родительских ограничений и запретов, не получает опоры, в которой нуждается. Похвалы или унылые морали в стиле «сюсюсю, ну ты же понимаешь, так не надо» (слово нельзя табуируется повсеместно) развращают и разлагают ребенка, заставляют его мир расщепляться — ведь он видит и чувствует ограничения для взрослых, и сам-то он хочет жить также, как его мама и папа, вы об этом не задумывались? Самая злобная мама — все равно самая дорогая мама для ребенка, почему так?

Но сюсюканье и боязнь в чем-то оградить ребенка, а также постоянные кивки на Запад или на Восток — вот, мол, японцы ваще до 5 лет не ограничивают и не принуждают, меня просто бесят. А что ПОТОМ происходит с вашими японцами? Не они ли, как буратины, встраиваются потом в конвейер работников, которые работают в пожизненном найме на фирму. И были бы счастливы остаться там до смерти, да вот молодые кадры приходят. Да-да, отсутствие запретов, «нельзя», жестких границ (где надо) в детстве, лишает ребенка ориентиров, делает из него слабого и потерянного человека.

Так в ругани ли дело? Нет, не в ругани. И поротые ремнем, вырастали наши деды и отцы нормальными мужиками, а не закомплексованными тютями, стремящимися в другую ориентацию. «Не унижайте ребенка, а то потом ему в жизни достанется.» ОБМАН. Унижение — это не запреты родителей, не наказания за проступки, не ругань в его адрес.
И вот я подхожу к тому, ЧТО делает человека больным оценкой и самооценкой.

Это сдача. Сдача родителями внешнему миру. Родители сами не причиняют такого вреда, будь они самые жесткие и строгие, если при этом они защищают ребенка от внешнего мира, не позволяют ему быть выкинутым туда, не позволяют ДРУГИМ выражать свое мнение, навязывать свое мнение, оценивать их ребенка не позволяют.

Вот это губит детей — слабовольная сдача своими родителями на суд невразумительных и часто абсолютно недостойных людей — нянек, воспитателей, учителей, преподавателей. Которые берут на себя роль родителей, не являясь ими — но с разрешения и попустительства настоящих родителей. Сколько детей пострадало от того, что какая-то тетя унижала их — будучи абсолютно вправе делать это, будучи УПОЛНОМОЧЕННОЙ — а они не могли защититься.

Ведь дома детей защищает любовь родителей, будучи отруганными, они все равно находятся В ТЫЛУ, под защитой, их любят независимо от их поступков, пусть это называется инстинктом или как хотите.
Но во внешнем мире они беззащитны. Более того, убийственно поведение родителей, сдающих детей в садики-школы (и даже бабушкам, ведь бабушка не заменяет маму!), когда, мало того, что они не в курсе, кто и что позволяет себе говорить их детям, какие «оценки» им ставятся, так еще и сами внедряют это внутрь семьи: «воот, посмотри на Васю, на Петю, на Машу, какие они хорошие, послушные детки, а ты? Слушайся Марьиванну, ты ДОЛЖЕН СЛУШАТЬСЯ ЕЕ.»

Но ребенок должен слушаться только своих родителей. И они должны четко понимать — даже будучи маленьким, он — слишком большая ценность, чтобы отдавать его на суд и расправу непроверенных, в массе своей замороченных и слабых людей. Как они могут воспитывать вашего ребенка??? Как они могу судить его, как могут оценивать его? С вашей подачи, с вашего позволения. Это предательство.

Я поголовно и сейчас слышу всякие материнские сопли «ах, да, мой ребенок сложный, непослушный, я с вами согласна, да-да, мы будем стараться», но я фактически ни разу не слышала, чтобы было сказано: «МОЙ РЕБЕНОК — САМЫЙ ЛУЧШИЙ». А ведь это крайне необходимо! Все боятся, что такой ребенок сядет на шею, видимо, но никто не боится учить его сажать себе на шею всякую шушеру, прислуживать и угождать всякой швали — которая обряжена в костюм учителя или чиновника.
Вот так мы потом сдаем себя — недостойным нас местам и людям. Вот именно так.

Именно поэтому потом наши мучения — от того, что наша сущность вынуждена находиться там, где ей не место. От того, что, будучи взрослыми, мы привычно прикусываем язык, вместо того, чтобы послать на хрен тех, кто в подметки нам не годится (но является нашим начальником, например). Да, мы все очень вежливые, очень воспитанные. Очень тактичные. Но для того, чтобы обрести потерянную силу, нам приходится затрачивать очень много времени. И сил.

Но лично я знаю свою задачу — во что бы то ни стало, но не сдавать своих детей во внешний мир без моей поддержки, без моей безоговорочной поддержки. Никто и никогда не будет иметь таких же прав ругать или воспитывать моего ребенка, какие имею я.

Критерием моего воспитания является любовь. Любовь — это не сюсюканье. Любовь — это честность и искренность. Моя совесть при мне. И никто не посмеет оценивать моих детей, до тех пор, пока они не в состоянии будут дать отпор сами.

А возможно это все — вот так защитить своих детей, только защитив себя. Только изжив самооценку и не позволяя никому пользоваться возможностью оценивать меня.

(с) Татьяна Мануковская