Вот чем хочу поделиться: на этой неделе я прочитала несколько крайне любопытных заметок о самом главном, о чём я, каюсь, частенько забываю — о теле и работе с ним. Вся в голове, вся в голове!
Прочитала — и таки дошла до открытого урока по йоге в День йоги! И это было очень...растягивающе :-) И тело потянулось с удовольствием, и в голове что-то тоже растянулось. Границы, наверное. Очень здорово Мария рассказала о том, что делать можно из ума или из силы. Из силы — это когда ты расшибаешь лоб об стену, пытаясь выйти из помещения. Ну или насилуешь своё тело, заставляя его сгибаться-выгибаться. Из ума — это когда ты находишь дверь. И договариваешься с собой. Сама Маша рассказала, что как только она начала практиковать из ума, работа в йоге сильно изменилась, она быстро выросла. Что ещё интересно: телу просто очень ново и поэтому страшно принимать такие разные позы, поэтому оно напрягается. А когда расслабится, всё начинает получаться.
Ещё один урок для меня: вот как можно учиться у мастеров — тогда всё получается быстрее и не так травмоопасно :-) И удовольствия добавляется. А то я всё пыжусь и пытаюсь сама, а стольких нюансов не знаю! Казалось бы, маленькие пустячки, а разница — огромная. Ну тут я уже начинаю, начинаю, да. Учиться у мастеров.
А ещё вчера мы всей семьёй сходили в баню. Как же там было хорошо нам всем! )
Так вот теперь к текстам.
У именинницы 
jule_t прочитала прекрасное про женщин от испанки-учителя фламенко. «Много ли раз вы видели непластичную лошадь? застенчивую тигрицу? неуверенную собаку? — ни разу. Подрастая, щенок меняет свою неуклюжесть на грацию взрослого зверя. Нет ни одного живого существа, у которого было бы иначе — кроме нас. Но у нас еще хуже: с возрастом мы регрессируем».
Язык тела русских глазами испанки. Мудро о человеческой телесности через призму танца.
Статья Лены Эрнандес, обучающей русских женщин фламенко о том, насколько мы можем быть далеки от тела..
«Много ли раз вы видели непластичную лошадь? застенчивую тигрицу? неуверенную собаку? — ни разу. Подрастая, щенок меняет свою неуклюжесть на грацию взрослого зверя. Нет ни одного живого существа, у которого было бы иначе — кроме нас. Но у нас еще хуже: с возрастом мы регрессируем.
Сцена в аэропорту: зал ожидания, задержка рейса, и какая-то трехлетняя кроха, соскучившись, начинает танцевать, раздувая оборки голубой юбочки. Я говорю своему спутнику: «Смотри, такая маленькая, а уже танцует!» Спутник отвечает мне: «Не уже, а — еще». Всю глубину его правоты я поняла позже, пытаясь научить русских женщин испанским танцам. Сначала мне, испанской цыганке, казалось естественным, чтобы взрослый танцевал лучше ребенка. В Испании многие конкурсы фламенко выигрывают старухи. Они танцуют с чувством судьбы, с привкусом крови во рту, у них в каждом жесте столько пережитого, что выходящая следом молодая танцовщица кажется спортсменкой.
Беда в том, что в России можно довольно точно вычислить, в какой момент прекращается пластическое развитие женщины — примерно в старших классах, с последней дискотекой. А ведь в интеллектуальном развитии вы не останавливались. Заметьте, я говорю не о мышцах, а о языке тела — осанке, походке, жестах. Один мой друг заметил, что люди меняют свою позу под чужим взглядом. Они не уверены в своем теле — в своей невербальности, что ли, — больше, чем в своей речи. Между тем человек очень телесен. Нам невдомек даже, насколько важно первое впечатление, манера двигаться.
Уверенных в себе женщин очень мало. Не мало, а очень мало. Я имею в виду спокойную уверенность, без всякого восклицательного знака, с точкой в конце. Которая не старается казаться иной, чем она есть: ведь самоуверенность спокойно знает себе цену и не топчется, оглядываясь, на своём пьедестале. Свободы жеста у женщины нет потому, что нет доверия к окружающим. Чаще всего мы в глубине души боимся, что не понравимся «как есть» и пытаемся себя улучшить. Доверия к окружающим мало потому, что нет доверия к самой себе: к своей походке, фигуре, движениям. Нулевая точка отсчёта — когда вы довольны своей фактурой (рост, вес, возраст, пол, форма носа, груди, коленей и прочее).
Точка ниже нуля — это недовольство и ложная надежда эту фактуру изменить. Почему ложная? — да потому что если вы, будучи недовольной полной блондинкой маленького роста, проснетесь поутру в теле высокой худощавой брюнетки, вы будете недовольны и этим. Биохимическая природа дана вам не случайно: ваша психика, жестикуляция, темперамент соответствуют вашему облику. Вы так задуманы Творцом. У русских женщин всегда актуальна проблема веса. Похудеть сложно. Но если назначить эту проблему первой, то остальные благополучно задвинутся в никуда. И вы никогда не найдете свою индивидуальность. Худеть, на мой взгляд, нужно, только если вы маниакально на это настроены, и делать это быстро и навсегда. Но примите к сведению: ваши телесные недостатки видны окружающим тогда, когда они видны вам самим. Иными словами, если вы их считаете таковыми.
Предлагаю изменить точку зрения. Это не недостатки, а особенности. «Неправильная» форма ног или носа, нестандартный вес или рост — в женском пространственном образе нет противопоказаний, кроме одного. Нельзя обманывать. Всем, что на вас растет — килограммами, глазами, волосами, годами, морщинками — надо уметь пользоваться адекватно своему возрасту, полу, национальности и индивидуальности. Я имею в виду, что полная женщина должна двигаться иначе, чем худая; дама — иначе, чем девушка, и так далее, но на практике этого не происходит. Почему? Почему мы не реализуем себя в своем именно возрасте, своей фигуре и в своем поле? Ответ очевиден. Нам они не нравятся. Нам не очень нравится наша фигура; мы считаем не подарком, а обузой поруганную современностью женственность; и уж категорически мы не согласны с нашим возрастом, если он больше двадцати пяти.
Идем дальше. А почему нам все это не нравится? Тут я с досадой ловлю себя на перепеве всемирно известного анекдота про кошек («как, вам не нравятся кошки? Вы просто не умеете их готовить»). Да, дорогие дамы, вы просто не умеете правильно носить ваши фигуры и по назначению использовать свой возраст.
Давайте посмотрим, как быть с возрастом — скрывать или признаваться. Юность притягательна, как хорошая погода. С ней не хочется расставаться. Не расставайтесь — если речь идет о гибкости движений, некой готовности тела к легкому жесту — но: бойтесь суеты. Знаете, есть подростковая неуклюжесть. Не дай Бог вам остаться моложавой девушкой. Щенок должен вовремя превратиться в принцессу, а принцесса — в королеву. Один испанский писатель сказал, что юность — это «перстенёк еще без монограммы». Когда я вижу толстых теток, эпатирующих окружающих лихой расхлябанностью, мне становится их очень жалко. К чему эта старческая дискотека? К сожалению, такую женщину не назовешь дамой. Помните, как иначе называется средний возраст? Элегантный.
Дамой элегантного возраста может быть та, которая сменила юношескую смешную порывистость на королевскую точность движений. Она максимально реализована, то есть похожа на саму себя. Это гораздо сложнее, чем может показаться. Смелость быть самой собой есть проблема очень современная. Мы отказываемся от индивидуальности только потому, что не выделяться — проще. Но если вы не самореализуетесь, не дойдете до края отпущенных вам возможностей, то ваши дети начнут восхождение с той же унылой низовой точки, а преданная родителями вершина будет их подавлять.
Знаете, много лет я тщетно пыталась научить импровизации во фламенко тех женщин, которые давно у меня занимаются. Они хорошие танцовщицы, но их невозможность импровизировать оказалась не технической проблемой. Это недостаточная готовность к самореализации. Что интересно, мои ученицы довольно быстро начинают танцевать красиво, даже «по-своему», но я имею в виду трагический аспект: когда вы уже не думаете о привлекательности, и ваш танец — это и плач, и бунт.
Фламенко — это ведь женский гонор, человеческое достоинство, одновременно смирение и противостояние Судьбе. Испанки умеют иметь мнение и выражать его. И поэтому фламенко не превращается в искусство сферы обслуживания, как это нередко происходит с танцем живота. В рекламе пишут, что «те, кто пришел в студию восточных танцев, забыл про одиночество». То есть встретил милого друга. Это, конечно, прекрасно. Но скажу так: тот, кто пришел во фламенко, встретил себя. Возможно, это первая встреча с самой собой за много лет. Почему, говоря о движении, я не могу избежать таких философских аспектов?
Потому что невозможно начать хорошо двигаться, если вы в глубине души уверены, что некрасивы. Если вы не любите саму себя. Хотите, чтобы вас любили — помогите в этом окружающим. Редко кому везет на поклонника, возвышающего женщину в ее собственных глазах. Обычно мужчины склонны к обратному: топча нас, лезут и лезут по осыпающейся круче, стремясь повысить свою самооценку. Ну и — «гляжу на след ножовый, успеет ли зажить...» И ведь они не нарочно. Их самих не научили с уважением относиться к тому, кто они есть. Дорогие дамы, вы ведь нерукотворны. В мире нет ни одного одинакового зернышка, комара, цветка, дерева... Одинаковы только наши дома и машины. Но вы — вы уникальны. Нет второй такой ВАС, вы единственная в этом мире. Унифицируя себя, мы служим дьяволу: иметь дело с одинаковыми кирпичиками всегда легче. Где же она, божественная мозаика наших индивидуальностей?
«Без сознания безусловного человеческого достоинства, без принципа самостоятельной и самодеятельной личности все прочие добродетели стоят немного; без них отдельный человек есть только произведение одной внешней среды, а сама такая среда является стадом». Владимир Соловьев XIX век.
«Злом является помеха развитию человеческих способностей; порок — это безответственность по отношению к самому себе». Эрих Фромм XX век.
«Самостоятельное добывание истины, творчество — вот основа независимости человека, основа его уважения к личности другого». Юрий Нечипоренко XXI век.
Однажды во время совместного чаепития я разговорилась с одной девушкой, которая к тому времени занималась в студии уже два месяца. Неожиданно для меня она оказалась умным собеседником. Потом я задумалась, почему, собственно, не ожидала от нее никакой сложности, считая ее недалекой мещаночкой. Причина меня поразила. До этого мы общались не словами, а только движением. Так вот, ее пластика не была интеллигентна. Она двигалась даже не некрасиво, а, как бы это сказать, некультурно. Ее жест не был равен ее уму. И это, если хотите, трагедия.
Каждый день вы, начитанная думающая интеллектуалка, встречаете тысячи людей, которые не скажут с вами ни слова, и их впечатление от вас останется невербальным. Ну, и каким оно будет? Мои ученицы чаще всего имеют одно или два высших образования. Их интеллектуальный темперамент высок. Их биологический темперамент загнан сильно ниже нуля, потому что чем умнее они, тем больше их не устраивает вульгарная расхлябанность, а как вместо нее получить раскованность, их не научили. Драматизм этой ситуации максимально усугубляется российским менталитетом.
В Южной Европе есть очень большой диапазон между монахиней и дамой легкого поведения. В России его нет. Мы привыкли двигаться либо как сиротка Марыся (бедер у меня нет, груди нет, талии нет, я «не такая»), либо как... «такая»: тогда половые признаки присутствуют, но уж что-то одно: либо красивая, либо умная. Вам приходилось быть «умной»? Двигаться не-светски, некультурно — все равно, что говорить мещанским говором, с этаким припаданием на «е»: «А тебе чё, ето надо?» — Не надо, дорогие сеньоры, будьте красивы именно потому, что вы умны. Я берусь утверждать именно это: все определяет ум. Я, по крайней мере, не могу сделать красивую — умной, но любую умную за три месяца сделаю красивой — при условии совместного приложения сил.
Российскому менталитету свойственно еще одно качество, не учитываемое современной масс-культурой. Застенчивость. Архитектура русских храмов, лики на иконах, краски на пейзажах — все это застенчиво, целомудренно. М-да, скажете вы, и как же мы этими целомудренными бедрами-то в испанских танцах двигать будем? Да, часто бывает, что когда русская женщина вдруг «расковывается», то хочется немедленно заковать ее обратно. Она делает это с натугой, пошло, ее раскованность кажется неестественной. Бразильянка или негритянка знакомы с собственным телом. Северная женщина — нет. И у ее пластики иной
сексуальный код. Его надо найти, а не копировать чужую свободу.
Как найти? Если придете на мой курс — это будет и моим делом. Но а если не придете, то вспомните, что вы не всегда были взрослой. Будучи девочкой, вы инстинктивно «пробовали коготки» зарождающейся женственности. Вас, скорее всего, осекали: «Тот, кто так танцует (красится, одевается), из той, знаешь, кто вырастет?» На первых занятиях мы даже не пластику ищем, а осознаем себя в длинной юбке. Пускай, кто угодно твердит, что важна не форма, а содержание — это лозунг свиньи-копилки. Помните, все девочки хотят быть балеринами и невестами? И дочке легче вырасти женщиной, если её мама осознает себя таковой. А если вы «просто человек» или «сотрудник», то кто ваша дочь?
Испанкам легче — у них не отнят праздник, на котором еженедельно в пении и танце мальчик очень мужественен, а девочка — женственна. Едва научившись ходить, они уже стоят друг против друга, на ней оборки платья «севильянас», и он смотрит на нее орлиным взором. И эти танцы — для всех. Вы думаете, много испанок смогли бы танцевать «Жизель»? Или что у них нет пресловутого демона современности — целлюлита? Фламенко — для всех, кто хочет быть самой собой. Поэтому испанки танцуют. Россиянки же чаще всего сидят перед тазами с салатом оливье.
Напоследок я хочу заметить, что, несмотря на множество проблем, возникающих в связи с движением, все они решаемы. И чтобы быть красивой каждый день, не нужно крутить сальто. Нужно правильно использовать ваши особенности: худобу, полноту, возраст... А конкретнее? — спросите вы. К сожалению, не всё можно описать словами. Что-то все-таки нужно показывать. Но если мы с вами не встретимся на занятиях, помните — некрасивых нет. Некрасиво двигающихся много. Некрасивость — это невыявленность себя. Отважтесь же на верность самой себе не только на словах, но и на теле. Знайте, у вас есть все то же самое, что и у самой грациозной испанской танцовщицы».
А у Зап посмотрела на отчёт после тренинга по стриптизу: это то, что мне любопытно и страшно одновременно. Это совсем не про раздевание на публике, это про свободу. «Мы начинаем издалека, для начала знакомимся со своим телом, кожей, запахом. Никакого чувственного танца не получится, если хорошенько себя не полюбить».
На этой неделе у меня: снова йога и contemporary dance. И катание верхом, это уже для души. Хотя если снова рысью кататься часик, то тело проработается всё :-)
