На кухне пахло яблоками, корицей и кофе. Тесто для пирогов томилось в большой миске в ожидании своего часа. Времени до прихода гостей оставалось все меньше и меньше. Сашка сама томилась все сильнее, не хуже теста, а потом начала нервничать.
Чуть не сыпанула соли вместо сахара, разбила любимую кружку, порезала палец, пока собирала осколки. Решила, что домашних дел с нее хватит, и ушла наводить марафет. В зеркале показывали все то же самое, что и вчера: зеленые глаза, соломенные волосы до плеч. Так ничего особенного.
Вздохнув, она еще раз метнулась на кухню, подбила тесто и вернулась к компьютеру. Noblesse oblige – положение обязывало. По собственной инициативе она присматривала за порядком в чате. Хулиганов – за ушко, да на солнышко. 1 предупреждение, 2 предупреждение и – пожалуйте на выход! Ее в чате побаивались, но уважали. Бойкая, острая на язык, как бритва, Сашка никогда не лезла за словом в карман. Один бан, одна дискуссия о смысле жизни, три предложения заняться виртуальным сексом – два часа пролетели незаметно. Еще через час, ворча и жалуясь на весь белый свет, пассажирский поезд "Питер-Москва" прибыл на Ленинградский вокзал. Договорились, что он "как-нибудь сам" доберется, - не первый раз в Москве. Да и повод был куда как хорош – чатовка…
Мишке было плевать на чатовку с высокой колокольни. На самом деле он ехал только к ней. Ехал и сам себя боялся. Утешался, правда, что ежели чего – всегда успеет сбежать обратно в Питер. И вообще, он человек душевно закаленный и выдержит. В Москву его тянуло магнитом со смешным ником "Бабушка удава". Интерес был, правда, чисто академический: очень уж хотелось посмотреть, как в реальной жизни выглядит гроза чата – раз. А два – он боялся, что интерес не так уж и академичен...
Легкий гул голосов, сигаретный дым, в его клубах – знакомые и незнакомые лица.
– А где хозяйка? – Мишка заозирался на пороге, ожидая, что вот сейчас… к нему выплывет матрона, старая дева под сорок. Наверняка - учительница русского языка и литературы в строгом, но от этого не менее мешковатом костюме и белой блузке. С "гулей" из реденьких волос на затылке. И непременно в очках!
– Привет, проходи! Курить на балконе, тапки – по запросу, руки мыть в ванной, полотенце – гостевое. Вопросы есть?
Вопрос у Мишки был только один: как он мог так лопухнуться? Неземное создание легонько подтолкнуло его к кухне: "Вот тут после рук дают пирог". От хозяйки упоительно пахло яблоками и корицей. Пара завитков выбилась из лихо повязанной банданы. "Ровесница", - решил Мишка. Сашка улыбнулась, он улыбнулся в ответ. "Нет, пожалуй, я постарше", - тут же перерешил Мишка. Потом он ел пирог, украдкой любуясь ею. Осмелел и на прощанье поцеловал не только изящное запястье – умудрился урвать один нежный поцелуй в краешек губ.
Нашел предлог задержаться, и долго бродил по комнате туда-сюда.
– А это кто? – На рабочем столе сероглазый малыш улыбался, демонстрируя дырку вместо зуба.
– Как кто? Сын. Мой сын, - уточнила Сашка, - на даче пока, у бабушки.
Потом он поцеловал ее еще раз, в другой краешек губ. Долго мялся и никак не мог уйти. Ему хотелось наплевать на все приличия и остаться. А вот кто б ему разрешил?
Больше всего на свете Сашке хотелось, чтобы он наплевал на приличия – и остался. Первый раз за ее чатскую жизнь ощущения виртуальные и реальные совпали. Цельная натура, бродяга и романтик. Надежное мужское плечо и иже с ними херувимы. В конце концов, после церемонии прощания гость растворился в ночной Москве, а Сашка еще долго стояла на балконе, пытаясь запомнить ощущение. Странное такое ощущение, что все только начинается…
Он, сломя голову, несся к поезду и долго спорил сам с собой, выискивал аргументы "за" и "против", долго курил в стылом тамбуре и думал, думал, думал. Он никогда в своей жизни столько не думал…
Сашке казалось, что над ней кто-то посмеялся. Вот показали маленький краешек счастья, издалека, подразнили и все. Товарищ из Питера исчез. В чате не показывался, в аське не писал. Одним словом – самоликвидировался, как баллистическая ракета. Оставалось только пожать плечами и жить дальше…
***
ПриговорКрайне недовольный Мишка все-таки добрался до врача. Его уже бывшая настояла. Мол, и детей пора бы. А у нас все никак. Теперь он в пятый раз перечитывал одни и те же буквы, которые никак не желали складываться в слова.
"Это значит, что вероятность того, что вы станете отцом практически равна нулю", - слова врача прозвучали тихо и обыденно. А Мишке показалось, что гром грянул среди ясного неба. К сожалению, банальная свинка может дать такой эффект.
Он кусал губы в кровь, вспоминая как спасался бегством из Москвы. Вот она, девушка его мечты – на одной чаше весов. Ее ребенок и ответственность за него – на другой. Тогда он просто испугался и сбежал. Если бы три года назад он знал…
Мишка подробно описал все, что думал тогда, и все, что думает сейчас. Нажал кнопочку "отправить письмо" и стал ждать ответа...
Сашка подбиралась к компьютеру на цыпочках: у девчонок резались зубы, как всегда, одновременно, и укладывание сегодня затянулось. Впрочем, близняшки все делали хором: болели, капризничали и смеялись.
Она успела поболтать с мужем в аське, почитать ЖЖ, решить пару рабочих вопросов и только потом добралась до почты.
– О, как! – хмыкнула она, читая, и решила не затягивать с ответом.
– Увы и ах… Многоточие, подпись. "Неужто все?" - Ошарашенный Мишка не сразу заметил приаттаченный файл…
Сашка держала на руках крохотную девочку в розовом комбинезончике. Еще одну, точно такую же, держал на руках какой-то серьезный дядька. Сероглазый мальчишка, которого Миша помнил по прошлой фотографии, крепко держал этого дядьку за руку…