Глава из книги М. Монтессори "Впитыващий разум ребенка"
Предлагаю Вашему вниманию главу из книги М.Монтессори - «Впитывающий разум ребенка». Мне самой больше нравится слово absorbent, как звучит название этой книги на английском «absorbent mind» для описания этого свойства разума ребенка до 3х-6ти лет. Не просто впитывающий, как губка, именно абсорбирующий - включающий в свою структуру, то, что впитал. Это центральный труд Монтессори. И мне довольно трудно было достать эту книжку - издание на русском языке. В нем содержатся все основные философские и практические положения, которые разработала Мария Монтессори. Прочитав ее вы поймете, почему сейчас столько людей увлекается этой методикой, почему считают эту педагогику отличной от того как воспитывали нас и поколения людей до этого( ну вы понимаете о чем я). Это кристалл, соль методики. Классический труд.
Текст мне пришлось печатать самой, т.к. скачать мне книжку не удалось и нигде выложенной я ее не нашла - может найдете вы))Возможно, это был «мартышкин труд». Но я вовсе не стараюсь показаться перед вами всезнающей и с удовольствием показываю свое несовершенство и ошибки)) меня, кстати, так воспитали родители. Иногда мне трудно бывает признаться в своем несовершентстве, но я вижу, что традиционно в нашем обществе этого и того меньше, чем у меня. У нас принято своих ошибок не признавать, не замечать, а если признаешь свою ошибку - могут и затоптать. Особенно принято держать маску всезнающих и всеумеющих и непогрешимых перед детьми. Но с каждым годом этого все меньше - и это здорово. Остается только поражаться, как женщина, жившая 100 лет назад, была близка нашим современникам и современным тенденциям. И не просто близка философски, а еще и сумела воплотить это все на практике
« Ошибки и их исправление.
В наших школах дети свободны, но это не означает отсутствие организации. Организация на самом деле необходима, и дети будут свободны, чтобы работать, то тогда она должна быть даже более тщательно продуманной, чем в обычной школе. Ребенок обретает опыт в окружающей среде, созданной нами, и таким образом совершенствует себя, но для него обязательно должны быть специальные занятия. С момента, когда появилась концентрация, ребенок может упражнять ее в разного рода занятиях, и чем активней становится сам ребенок, тем менее активной будет учительница, и в конце концов, она может остаться практически полностью в стороне.
Как мы уже сказали, дети, следующие этим путем, соединяются и объединяются в социальную группу, настолько более совершенную, чем наша, что возникает ощущение, что взрослым не стоит вмешиваться в этот коллектив. Их совместная жизнь - это естественный феномен, такой же деликатный, как жизнь эмбриона, и мы должны следить за тем, чтобы ей не был причинен вред. Если мы создали окружающую среду, в которой все предметы подобраны с целью развития детей, значит, мы сделали все необходимое для возникновения этого феномена.
В этом новом мире существуют точно установленные отношения между учителем и детьми. Задачам учительницы будет посвящена отдельная глава, но одну вещь она не должна делать никогда, а именно вмешиваться в работу ребенка, чтобы его похвалить или наказать его, если он не прав, или даже исправить его ошибки. Возможно, это звучит странно и окажется камнем преткновения.
Они говорят: «Как же у вас ребенок будет развиваться дальше, если вы никогда не исправляете его ошибки?»
Большинство учителей думает, что их главная задача - всегда критиковать, чем они и занимаются, и не только в отношении учебы, но и в вопросах нравственности. Они считают, что в отношении подготовки ребенка должен действовать принцип кнута и пряника.
Но если ребенка надо награждать или наказывать, то, значит, у него отсутствует способность управлять собой, и тогда это должно стать функцией учителя. Но предположим, ребенок сам начинает работать - тогда призы и наказания оказываются ненужными, они только оскорбляют свободу его духа. Поэтому в таких школах, как наша, выступающих в защиту спонтанного развития ребенка и ставящих своей целью свободу ребенка, очевидно нет места призам и наказаниям. Более того, ребенок, который находит себе занятие без принуждения, тем самым показывает, что они ему совершенно не важны.
Призы мы могли бы отменить без серьезных протестов, потому что это, во-первых, экономия, во-вторых, это касается немногих детей и имеет место только один раз в году. Но наказания! Это совсем другая история. Наказания случаются каждый день. Что значит проверять тетради? Это значит ставить оценки от 0 до 10. Как может 0 помочь справиться с недостатками? Потом еще учитель говорит: « Ты продолжаешь повторять одну и ту же ошибку. Ты не слушаешь, что я говорю. Так ты никогда не сможешь сдать экзамены!»
Все исправления, сделанные учительницей в письменной работе ребенка, вся ее брань оказывают лишь негативное влияние на его энергии и интересы. Если говорить ребенку, что он непослушный или тупой, это его только унизит, обидит и оскорбит, но никоим образом не улучшит. Потому что, чтобы ребенку перестать делать ошибки, для этого ему надо развить свои умения, а как он может это сделать, если помимо того, что он не соответствует стандарту, его еще и лишают уверенности в себе? В старые времена учителя приделывали тупым детям ослиные уши и били по рукам за плохое письмо. Но если бы они даже пустили на ослиные уши всю бумагу в мире и разбили им руки в кровь, никаких свежих сил человеку это не принесло бы. Исправить неспособность могут только упражнения и опыт, и нужна длительная практика, чтобы обрести все необходимые навыки. Недисциплинированный ребенок становится дисциплинированным благодаря работе в компании других, а не тому, что ему говорят, что он непослушный. Если вы говорите ученику, что он не может что-то сделать, он вполне может сказать в ответ: « А к чему тогда об этом говорить? Я и сам это вижу!»
Это не коррекция. Это констатация факта. Улучшение и исправление могут произойти только в том случае, если в течение длительного времени ребенок практикуется добровольно.
Правда, может так случиться, что ребенок делает ошибку, не осознавая этого, но ведь и учитель может бессознательно ошибаться. К сожалению, обычно учителя думают, что они сами никогда не должны совершать ошибок из-за боязни показать плохой пример. Если учительница и совершает ошибку, она точно не признается в этом ребенку. Ее чувство собственного достоинства основывается на том, что она всегда права.Учитель должен быть безупречен. Однако это заблуждение надо отнести не только на счет учителя. Виновата вся школьная система, которая, к сожалению, базируется на искаженной основе. Предположим, мы станем изучать сам феномен ошибки; тогда становится очевидным, что все совершают ошибки. Это одна из реальностей нашей жизни, и признать это - значит уже сделать большой шаг вперед. Если нам предстоит идти узкой тропой истины и не терять связи с реальностью, то тогда мы должны согласиться, что любой из нас может ошибаться, иначе мы все были бы совершенны. Поэтому полезно культивировать дружеское отношение к ошибке как и неизбежному спутнику нашей жизни, как к чему-то, у чего есть цель, а ведь так оно и есть на самом деле.
Многие ошибки уходят сами. Маленький ребенок начинает ходить неуверенно, качается и падает, но в конце концов, ходит нормально. Он исправляет ошибки по мере своего роста и опыта. Мы занимаемся самообманом, если думаем, что всегда идем прямой дорогой к совершенству. Истина заключается в том, что мы делаем одну ошибку за другой, и мы себя не поправляем. Мы не можем понимать свои ошибки, мы живем в состоянии иллюзии, отрезанные от реальности. Учитель, который считает, что он совершенен, и никогда не замечает собственных ошибок - плохой учитель. Куда бы мы ни посмотрели, всегда видна определенная «госпожа Ошибка»! Если мы стремимся к совершенству, мы должны обращать внимание на свои собственные недостатки, потому что, только исправляя их, мы можем улучшить себя. Мы должны увидеть их во всем свете дня и принять их существование как нечто, что будет сопутствовать нам всю жизнь.
Ошибки играют важную роль даже в точных науках (математике, физике, химии и др.), потому что их надо учитывать. Появление позитивной науки сделало необходимым научное изучение ошибки, потому что она использует точные инструменты для оценки ошибки. После того как измерения сделаны, становятся важными две вещи: одна - получить точную цифру, вторая - знать, какая возможна погрешность. Наука всегда говорит на языке приближения, а не абсолюта, и это оставляет место для выводов. Например, инъекция антибиотиков эффективна в 95 процентах случаев. Но важно знать, что есть 5 процентов неопределенности. Даже линейные измерения приводятся с точностью до определенной доли единицы. Ни одна цифра не приводится или не принимается без указания ее возможной погрешности, и именно этот подсчет и делает ее ценной. Возможные погрешности так же важны, как сами данные, которые иначе не принимаются всерьез. Если оценка погрешности так важна в точных науках, то тем более важна она в нашей работе. Потому что ошибки для нас представляют особенную важность, и чтобы их исправить или устранить, прежде всего необходимо их знать.
Тут мы подошли к научному принципу, который также является дорогой к совершенству. Мы назвали его «контроль ошибок». Что бы ни делали школа, учителя, дети и прочие, ошибки будут неизбежны. Так что частью школьной жизни должно стать следующее правило, а именно: важно не само по себе исправление, а то, что каждый индивидуум должен осознавать собственные ошибки. У каждого должно быть средство проверки, так чтобы он мог сказать, прав он или нет…»
Здесь я немного поясню - по возможности в каждом материале содержится «контроль ошибок» - вещь, которая позволяет ребенку проверить себя самому без помощи учителя. Когда люди разрабатывают новые Монтессори материалы - они стараются обязательно сделать «контроль ошибок». Это свойство материала помогает сохранить достоинство маленькому ученику и развивает у него уверенность в своих силах (на мой взгляд, многим современным людям этого не хватает, потому, что всех воспитывали тыкая носом в ошибки, а то и переходя на обсуждение личности). Таким образом получается, что учитель учит лишь пользоваться материалом, проверять ошибки, а потом ученик уже учит себя сам. Оттачивает тот или иной навык с интересом. И это открывает широкие перспективы для педагогики. Учитель тратит свои силы очень обдуманно и дозировано. На 40 детей в Монтессори классах приходится 1-2 учителя( на 70 кв. метрах), т.е. нет никаких препятствий перед тем, чтобы внедрить этот метод в обычных школах по современным стандартам. Еще это дает возможность для инклюзивного образования - когда инвалид учится в классе со здоровыми детьми. У учителя достаточно времени объяснить все ребенку индивидуально, а ему развиваться в своем запоздалом от сверстников темпе. Я уж не говорю про детей с небольшими особенностями типа СДВГ, которых сейчас полно в каждом классе, а в рамках современной системы образования они как красная тряпка для быка для учителя. Других детей это учит терпимости и понимаю, что люди и жизненные ситуации бывают разные, а значит, милосердию и практическому умению жить рядом с такими людьми.
«Мне надо знать, хорошо ли я делаю или плохо, и если поначалу я считал свои ошибки не важными, то теперь я стал ими интересоваться.
Дети в школах обычного типа часто не имеют преставления о том, что делают ошибки. Они делают их бессознательно и совсем равнодушно, потому что исправлять их - это не их дело, а учителя! Как же далеко это от нашего собственного преставления о свободе!
Но если я не могу исправить себя сама, мне придется искать чьей-то помощи, кто, может, знает не лучше меня. Насколько было бы лучше, если бы я могла распознать свои собственные ошибки и затем их исправить! Если что-то и может сделать характер нерешительным, так это неспособность контролировать ситуацию, не прибегая к совету со стороны. Это порождает удручающее чувство неполноценности и отсутствия уверенности в себе.
Под «контролем ошибок» мы имеем в виду любой показатель, который подсказывает нам, продвигаемся ли мы к своей цели или удаляемся от нее. Предположим, я хочу посетить определенный город, но не знаю дороги. Такое довольно часто случается с нами в жизни. Тогда я сверяюсь с картой и ищу дорожные указатели. И если я вижу указатель со словами « Ахмедабад - две мили», я чувствую уверенность. Но если я вдруг читаю «Бомбей - пятьдесят миль», тогда я знаю, что ошибаюсь. Карта и дорожные указатели - это та помощь, без которой мне пришлось бы спрашивать дорогу и, вполне возможно, получать противоречивые ответы. Надежное руководство и возможность проверки по ходу дела - вот необходимые условия, чтобы куда-нибудь попасть.
Таким образом, то, что требуется в науке и в практической жизни, безусловно должно быть принято в обучении с самого начала как необходимое. И это - «возможность распознавания собственных ошибок». Наряду с инструкциями и материалами для работы мы должны дать и это. Способность прогрессировать в большой мере обусловлена свободой и правильной дорогой, по которой следует продвигаться; но к этому необходимо добавить еще способ получить ответ, не сошли ли мы с дороги, и если сошли, то когда. Если этот принцип реализуется как в школе, так и в повседневной жизни, тогда не важно, совершенны ли учителя и матери или нет. Ошибки, сделанные взрослыми, представляют определенный интерес, и дети им сочувствуют, но совершенно отстраненно. Это становится для них одной из сторон жизни, и тот факт, что мы все сможем совершать ошибки, вызывает в их сердце чувство глубокой привязанности, и это еще одна причина союза матери и ребенка. Ошибки сближают нас и делают лучшими друзьями. Братство легче зарождается на пути ошибок, чем безупречности. «Совершенный человек» не способен меняться. Если свести вместе двух «совершенных» людей, они неизбежно поссорятся, потому что ни один не сможет ни понять другого, ни терпеть различия.
Вспомним, что одно из первых упражнений, которые выполняют наши дети, - это упражнение с набором цилиндров равной высоты, но разного диаметра, который соответсвует разным отверстиям в бруске дерева. Первое, что надо сделать, - это понять, что все они различны, второе - взять их сверху за ручку большим, указательным и средним пальцами. Ребенок начинает вставлять их в отверстия по одному, но в конце обнаруживает, что совершил ошибку. Остался один цилиндр, который слишком велик для единственного оставшегося отверстия, тогда как остальные проходят слишком свободно. Ребенок смотрит еще раз и изучает их более внимательно. Он столкнулся с проблемой - тот оставшийся цилиндр, который показывает, что он совершил ошибку. Однако это как раз то, что добавляет интереса к игре и заставляет его повторять ее раз за разом. Так этот материал удовлетворяет двум требованиям:
- улучшает восприятие ребенка;
- дает ему возможность контролировать ошибки.
Наш дидактический материал всегда разработан так, чтобы давать возможность наглядной и ощутимой проверки. Двухлетний малыш может начать им пользоваться и быстро понять способ исправления своих ошибок. Благодаря ежедневной практике он становится уверенным в себе. Но это означает не то, что он уже совершенен, а лишь то, что он начинает осознавать свои способности, и это возбуждает в нем желание стараться.
Ребенок мог бы сказать так: «Я не совершенен, я не всемогущ, но вот это я могу сделать, и я это знаю. Также я знаю, что я могу делать ошибки и их исправлять, и так я нахожу свой путь».
Так что здесь мы имеем благоразумие, уверенность и опыт - отличный багаж для путешествий по жизни. Дать такое чувство безопасности - это не так просто, как кажется, и также непросто поставить детей на путь, ведущий к совершенству. Сказать человеку, что он умный, или неуклюжий, сообразительный, тупой, хороший, или плохой, - это своего рода предательство. Ребенок сам должен видеть, что он может сделать, и важно дать ему не только средства обучения, но и показатели, которые скажут ему о его ошибках.
Давайте посмотрим на более старшего ребенка, воспитанного по нашей системе. Он выполняет арифметические действия сложения, и ему всегда показывают, как проверить ответ, и у него формируется привычка это делать. Проверка часто привлекает его даже больше, чем сложение! То же самое происходит и с чтением. Существует упражнение, выполняя которое ребенок напротив соответствующих предметов раскладывает карточки с написанными на них словами. Для контроля есть карточки, хранимые отдельно, на которых изображены то же самые предметы с соответствующими надписями. И ребенку доставляет величайшее удовольствие пользоваться таким самоконтролем, проверяя, не сделал ли он ошибок.
Если в рутине школьных будней мы всегда стараемся, чтобы ошибки были замечены, так это для того, чтобы мы могли встать на путь совершенства. Интерес ребенка к тому, чтобы сделать лучше, его собственная постоянная проверка и тестирование настолько важны для него, что его прогресс гарантирован. Сама его природа стремится к точности, и его привлекают способы достижения точности. В одной из наших школ маленькая девочка увидела «поручение», которое она должна была прочитать и выполнить, сформулированное таким образом: «Выйди, закрой дверь и вернись». Она внимательно его изучила и начала выполнять, но вдруг остановилась и подошла к учительнице: «Как же я вернусь, если я закрою дверь?»
«Ты совершенно права, - сказала учительница. - Это моя ошибка». И она переписала предложение.
«Да, - улыбнулся ребенок, - теперь я могу это сделать».
Из всего этого осознания ошибок вырастает своего рода средство объединения. Становится интересно просто исправлять ошибки, где бы они ни были обнаружены. Сама ошибка становится интересной. Она становится связью, узами товарищества между человеческими существами. Особенно она помогает внести гармонию в отношения взрослых и детей. Обнаружение какой-то маленькой ошибки у взрослого не вызывает недостаток уважения у ребенка или утрату достоинства у взрослого. Ошибка становится обезличенной, и ее можно контролировать.
Так малое ведет к великому.»