Москва
Никогда мы не знаем, что именно может повернуть нашу жизнь, скривить ее линию. Это нам знать не дано.
Иногда нечто, к чему мы относимся как к явному пустяку, как к мелочи тысячи тысяч раз встречавшейся и пролетевшей мимо бесследно — это самое нечто вдруг сыграет такую роль, что во все дни свои ее не забудешь.
Примеры, пожалуй, и приводить не стоит. Как будто и так ясно.
Вот идет человек по улице. Видит — лежит пуговица. Уж не моя ли?
В эту минуту, то есть как раз в то время, когда он пригнулся к земле и не видит, что около него делается, — проходит мимо тот самый человек, которого он тщетно разыскивает уже несколько лет.
Или наоборот — приостановился человек на одну минуту, чтобы взглянуть, не его ли это пуговица, и этой минутной задержки было достаточно, чтобы, подняв голову, он встретился нос к носу с кем-то, от кого уже несколько лет всячески удирал и прятался.
Но та история, о которой я хочу рассказать, несколько сложнее.
Жил-был на свете некто Василий Васильевич Зобов. Существо довольно скромное. Явился он в Петербург откуда-то с юга и стал работать в газете в качестве корректора.
Корректор он был скверный. Не потому что пропускал ошибки, а потому, что исправлял авторов.
Напишет автор в рассказе из деревенской жизни:
« — Чаво те надоть? — спросил Вавила».
А Зобов поправит:
« — Чего тебе надо? — спросил Вавила».
Напишет автор:
« — Как вы смеете! — вспыхнула Елена».
Зобов поправит:
« — Как вы смеете! — вспыхнув, сказала Елена».
— Зачем вы вставляете слова? — злится автор. — Кто вас просит?
— А как же? — с достоинством отвечает Зобов. — Вы пишете, что Елена вспыхнула, а кто сказал фразу «Как вы смеете» — остается неизвестным. Дополнить и выправить фразу лежит на обязанности корректора.
Его ругали, чуть не били, и в конце концов выгнали. Тогда он стал журналистом.
Москва
воспоминания воевавших женщин из книги Светланы Алексиевич
* * *
"Ехали много суток... Вышли с девочками на какой-то станции с ведром, чтобы воды набрать. Оглянулись и ахнули: один за одним шли составы, и там одни девушки. Поют. Машут нам - кто косынками, кто пилотками. Стало понятно: мужиков не хватает, полегли они, в земле. Или в плену. Теперь мы вместо них... Мама написала мне молитву. Я положила ее в медальон. Может, и помогло - я вернулась домой. Я перед боем медальон целовала..."
"Один раз ночью разведку боем на участке нашего полка вела целая рота. К рассвету она отошла, а с нейтральной полосы послышался стон. Остался раненый. "Не ходи, убьют, - не пускали меня бойцы, - видишь, уже светает". Не послушалась, поползла. Нашла раненого, тащила его восемь часов, привязав ремнем за руку. Приволокла живого. Командир узнал, объявил сгоряча пять суток ареста за самовольную отлучку. А заместитель командира полка отреагировал по-другому: "Заслуживает награды". В девятнадцать лет у меня была медаль "За отвагу". В девятнадцать лет поседела. В девятнадцать лет в последнем бою были прострелены оба легких, вторая пуля прошла между двух позвонков. Парализовало ноги... И меня посчитали убитой... В девятнадцать лет... У меня внучка сейчас такая. Смотрю на нее - и не верю. Дите!"
Москва
Я СВОБОДНА!!!!
Москва
...Было ужасно досадно, что мы чувствует так по-разному.
Прошли 14 лет. Олег, обнимая Нюшу, сегодня сказал слова, которые так надеялась услышать все эти годы: Я понял, почему люди берут из детских домов детей, их так жалко, они же не виноваты.
Значит, всё-таки люди меняются, сердца смягчаются :)
Пусть пока об усыновлении речи нет (и с моей стороны в том числе, знаю, насколько трудный это путь, на данный момент не готова к нему), но можно молиться о том, чтобы Бог дал нам сил и возможности для такого поступка.
Москва
Полинке поручили ко Дню Победы сделать презентацию про дедушек, описать, как их ждали родные, как они возвращались с фронта, как потом они ежегодно праздновали этот день. Чтобы парадная презентация получилась, с задором. Позвали моего отца, участника военных действий в Афганистане, чтобы рассказал про свои воспоминания.
Сегодня буду звонить учительнице. Они реально не понимают, что деды тогда были молодыми, не женатыми, а их семьи потеряны, убиты родственники, возвращались они через госпиталь, с контузиями? И парадов до 1965 года не было, никто не праздновал день Победы, это был обычный рабочий день.
И человек, убивавший душманов, пробовавший в Афгане наркоту, это не столько герой и боец, сколько сломанный войной человек. Единицы прошли эту мясорубку и сохранили себя, свою личность.
Мой товарищ в смертельной агонии,
Не зови ты на помощь друзей.
Дай -ка лучше погрею ладони
я над дымящейся кровью твоей.
И не плачь ты от боли как маленький-
Ты не ранен! Ты просто убит!
Я на память сниму с тебя валенки-
мне ещё воевать предстоит....
Москва
Полина взрослая уже, молчать не стала: Во-первых, добрыми поступками не попрекают, во-вторых, я извинилась.
Све хлопнула дверью и ушла.
Полине пытаюсь объяснить, где она не права была, но... Сама в это не верю. Полностью на стороне Поли. Тоже считаю, если хочешь что-то хорошее сделать, делай. (Но вот без того, например, чтобы потом втыкать: я тебя родила, ночи не спала, ты теперь мне должна.
Будто, будь она одинокая и бездетная, уснула бы...)
Ну и вообще... Добрые поступки они ж ради себя делаются, тебе хорошо от того, что ты другому сделал хорошо, а не ради благодарности и того, чтоб было чем шантажировать.
Или я опять чего-то не..?
Москва
Четыре феномена амбивалентны – зависть, лень, любопытство и глупость. Про них можно сказать, что они являются причинами множества мерзостей, ошибок и преступлений. Про них же можно сказать, что благодаря им человечество избежало массы мерзостей, ошибок и преступлений.
Все мы дети гнезда Совкова. Совок как Эдипов комплекс во всех нас. О нем много можно и нужно говорить. Скажу совсем чуть чуть. Поздний совок выгодно отличался от нынешних времен тем, что глупость в нем была молчалива. Я имею ввиду не Полютбюро, а то, что было репрезентирована в медиа (мы живем в эпоху медиакратии и уже давно, так что это все важнее). Негласный мораторий на показ идиотов не в новостных и идеологических, а житейских передачах все-таки существовал. У советского телевизора можно было ругаться на выступавших: негодяй, подлец, лжец, но вот дураки и дуры там были как бы в меньшинстве. Теперь же…
Одно из достижений времен нынешних – глупости предоставили право голоса. Она говорит в большинстве телепередач, вещает на страницах сотен газет. Она поет («Фабрика звезд») и шутит («Аншлаг»), занимается политикой (Рогозин), управляет городами (Матвиенко), хотя не способна ни к тому, ни к другому, ни к третьему. Я смотрю на некоторых глупых людей вокруг себя, которые постоянно что-то вещают и стараются держаться активной жизненной позиции (дурак с активной жизненной позицией страшнее ядерного оружия, дурак без оной – можно сказать, что и не дурак) и понимаю, что они никогда бы рта не открыли и шага бы не сделали, если бы не почувствовали отмашку масс-медиа – пора, можно действовать, пути вам открыты, ваше время пришло
Москва
В больнице лечащий врач был мало того, что хирург, так ещё и очень властный, жесткий человек. Не забалуешь. Дважды пыталась истерить. В первый раз, когда узнала, что в мою больную спину, пережившую ужасы неудачной передуральной анестезии, опять будут входить иглой, чтобы сделать анестезию спинальную. Уперлась, что имею право - как пациент - выбирать способ обезболивания. Получила брутальный ответ: Как пациент ты должна доверять врачу. Я за тебя отвечаю. Будет, как я сказал. Иди отдыхай, тебе силы нужны.
Вы бы видели мое бешенство! Со мной лет ...цать так никто не разговаривал, в таком тоне.
Правда, перед операцией он чуток 'смягчился', увидев безумные от страха глаза: Я тебе сказал, ничего не бойся, доверяй мне, все хорошо будет.
Сделали спинальную... Всё прошло отлично, никаких болей, отличный выход из наркоза. Слово безупречно к данной ситуации подойдет.
Вторая попытка истерики была на шестой день после операции, когда отменили обезболивающие. Готова была за грудки трясти доктора, орать на него. Есть же хоть какая-то альтернатива! Нельзя же меня бросать с такими болями, я не выдержу..!!!!
И опять никакой жалости, только суровое: Слишком сильное обезболивающее, больше пяти дней его нельзя. Я принял решение об отмене, и никто тебе ничего колоть не будет. Реветь бесполезно, лучше силы береги.
Поговорили, значит. Ну и в остальном общение наше не было более ласковым и содержательным.
По факту - операция прошла отлично, анестезия замечательная, прочие органы не засбоили из-за слишком сильных лекарств. Дядьке за всё спасибо.
***
Приезжаю домой, понимаю, что Олег навел порядок, девчонки с одного раза слушаются, дома чисто. Он сказал не входить ко мне, и никакого скулежа под дверью, нытья. Отправил чистить зубы, с одного раза дочки слушаются. И всего аргументов-то: Я сказал чистить зубы. (мы из-за этого всегда ссорились, я доказывала, что приказной тон в отношении детей недопустим, надо объяснять им, преподносить в игровой форме и т. п.)
Ладно, думаю, вечером дети взмолятся о маме, чтобы уложила спать. А они и не думали! С папой захотели. Им с ним спокойно и надежно.
В мою душу закрался червь сомнения по поводу того, правильно ли я живу. Вспомнила, сколько глупостей было из-за того, что шла наперекор мужу, а он, зная мой характер, что дешевле согласиться, чем спорить, уступал. Стало стыдно.
Теперь подумываю, что домострой это не так уж и плохо :) и надо позволять мужчинам командовать. Это как-то и им к лицу, и толку больше.
Вот такие странные выводы через 14 лет совместной жизни и двух недель в больнице :)
и да, вот еще... Не убивайте за такую грубую мысль, но временами семьи становятся не равноправными, а однополыми, мы сами выбиваем мужчин на то, чтобы они вели себя, как бабы...
