Мы с братом родились в начале 80-х и ещё застали гастрономы советского образца. Такие, в которых за колбасой стояли в одну очередь, за хлебом в другую и так далее. Развесные продукты лежали за стеклянным прилавком, а грузная дама в белом халате и накрахмаленном кокошнике отрезала большим ножом от большого куска нужное количество колбасы или сыра и заворачивала в бумагу. Апофеозом действа было то, что она решительным жестом громко передвигала бусины на счетах, а я недоумевала - как же она овладела столь невероятным искусством - рождать цифры из движения и звука?
Мой брат первым приметил, что у многих молочных и мясных продуктов есть своё название и хотел разыграть продавщицу, попросив отвесить ему в магазине не колбасы и не сыра, а именно 200 грамм честной дружбы или 400 грамм настоящей нежности. (Надеюсь, кто-то ещё помнит продукты с такими названиями). Я, будучи свидетелем его планов, громко и заливисто смеялась.
Сегодня мы прошли второй скрининг. Врач от всей души хвалила малыша, какой он здоровенький и длинноногий, а я смотрела как наш ребёнок глотает околоплодные воды, чмокает губками, имитируя сосание, и улыбалась. Малыш явно пошёл в маму и папу и уже сейчас опережает сверстников по росту, а соответсвенно и весу и набрал уже целых 400 грамм.
Когда я, окрылённая, вышла из кабинета, мне вдруг вспомнилась та забавная история из далекого детства и я вдруг поняла, что только что женщина в белом халате «взвесила» мне самые невероятные, необъятные и бесконечно главные 400 грамм нежности, которые не купишь ни за какие деньги.
