И, пока что я здесь, допиваю неспешно свой кофе,
А ты там рассуждаешь кто кого из нас бросил,
Кто кого из нас предал и кто остался ни с чем,-
Я сижу, до упора спокойна, и жду перемен.
Пока ты там, в новой рубашке, с небрежной щетиной,
Соблазняешь очередную, напиваешься как скотина -
Я рощу нашего сына и не ропщу вовсе,
Я же знаю, что я вернусь, а всё это – всего лишь осень.
Пока ты там жадно целуешь совсем другую,-
Я здесь делаю вид, что совсем тебя не ревную,
Что смешно мне от этих попыток глупых,
На твоих новых шлюх я смотрю сквозь лупу...
И, пока ты там, в нашей квартире, на нашей кровати,
Заставляешь их кричать от оргазма… я плачу...
Сжав подушку зубами и, в общем, почти беззвучно,
Мои слёзы – это не кайф твоей очередной сучки...
Но я знаю, что я вернусь, а это – всего лишь осень,
И уже не важно будет кто кого и зачем тогда бросил...
Я прощала тебя не раз и, любя, родила тебе сына...
И, ты знаешь… В тот час… Я заранее вновь всё простила.
А ты там рассуждаешь кто кого из нас бросил,
Кто кого из нас предал и кто остался ни с чем,-
Я сижу, до упора спокойна, и жду перемен.
Пока ты там, в новой рубашке, с небрежной щетиной,
Соблазняешь очередную, напиваешься как скотина -
Я рощу нашего сына и не ропщу вовсе,
Я же знаю, что я вернусь, а всё это – всего лишь осень.
Пока ты там жадно целуешь совсем другую,-
Я здесь делаю вид, что совсем тебя не ревную,
Что смешно мне от этих попыток глупых,
На твоих новых шлюх я смотрю сквозь лупу...
И, пока ты там, в нашей квартире, на нашей кровати,
Заставляешь их кричать от оргазма… я плачу...
Сжав подушку зубами и, в общем, почти беззвучно,
Мои слёзы – это не кайф твоей очередной сучки...
Но я знаю, что я вернусь, а это – всего лишь осень,
И уже не важно будет кто кого и зачем тогда бросил...
Я прощала тебя не раз и, любя, родила тебе сына...
И, ты знаешь… В тот час… Я заранее вновь всё простила.
