Когда горе от утраты приходит в дом
Когда горе от утраты приходит в дом,
не можешь поверить, что все это происходит с тобой. Мир становится хрупким, почва уходит из-под ног, тебя оглушает, и ты словно проваливаешься в яму. Сначала - мрак, потом - ярость и беспомощность. Пустота. Все становится неважным. Планы, цели, стремления - их больше нет. Только дикая ярость от несправедливости. Зачем жизнь наказывает меня? Разве я мало страдала? Ради чего жить дальше? Эти вопросы не давали мне покоя.
Все случилось в декабре 2006 года. Муж с сыном привезли меня на работу, а сами поехали в поликлинику за справкой. Через час к нам в офис зашли двое мужчин в форме.
- Вы Алевтина Марьясова? - спросил один. - Мы сотрудники ДПС, вам нужно проехать с нами. Можете взять с собой кого-то из коллег?
- А что случилось?
- По дороге расскажем. Нужно ваше присутствие.
Попросила коллегу поехать со мной. Дорога оказалась короткой - всего пять минут от моей работы. Остановились на оживленном повороте.
А дальше - как в замедленной съемке. Я сразу увидела нашу разбитую серую тойоту. Рядом, на обочине, - другие машины и замершие прохожие. Навстречу мне шел муж: на лице кровь, в глазах ужас. Его трясло.
- Хотите сесть в машину? - раздался голос откуда-то сбоку. Я интуитивно подчинилась, села с мужем в скорую.
- Что случилось? Где сын?
Я безутешно плакала, врачи дали мне нашатырь, предложили сделать укол успокоительного
Муж еле слышно ответил:
- Мы попали в аварию. Платоша погиб.
- Где он?! -закричала я, выскакивая из машины. - Где мой сын?
Полицейский или врач скорой помощи ответили, что сын умер на месте, его увезли в морг.
- Кто в нас врезался?!
Оказалось, какая-то девушка. Ее уже увезли в больницу, хоть она почти не пострадала: спасли подушки безопасности. Она просто сбежала с места аварии.
Я безутешно плакала, врачи дали мне нашатырь, предложили сделать укол успокоительного.
- Не хочу быть в тумане от лекарств, хочу знать, где та, из-за которой погиб мой сын!
Поехали в больницу: мужу надо было зашить рану на голове. Туда же приехал наш родственник с женой. Я говорила, плакала, а они обнимали и успокаивали. Не знаю, как бы я пережила эти первые часы без них.
- За что?! - кричала я. - Не надо было нам сюда ехать - в большой город за лучшей жизнью! Если бы не это, Платоша был бы жив…
Я вдруг подумала, что всему виной - моя зацикленность на деньгах. Я ставила во главу угла материальное, много работала, последним забирала Платона из садика. И вместо того, чтобы уделить ему внимание, садилась изучать техники продаж, чтобы продвинуться на работе.
Дождались мужа и поехали домой. Остаток того страшного дня я помню частями. Оборвалась жизнь Платоши и моя душевная жизнь - тоже, осталась одна пустота.
Мы вернулись из больницы, и вскоре в дверь позвонили. На пороге стояла хрупкая женщина лет сорока, Татьяна. Оказалось, наш родственник позвонил по телефону и попросил специалиста приехать. Сели на диван, я начала рассказывать. Говорила, плакала, муж молча сидел рядом. Татьяна обратилась к нему:
- Важно, чтобы ваши эмоции не оставались запертыми внутри. Берите пример с жены, она все проживает.
Муж лишь кивнул.
- Не знаю, как смогу пережить это. Очень боюсь, что не справлюсь, - поделилась я. - Уже давно не чувствую себя устойчивой. Два года страдаю от , мне страшно и тревожно. Боюсь, что психика не выдержит и я не выберусь из этой «ямы».
Татьяна сидела рядом, не сводила с меня глаз. Я чувствовала, что меня понимают.
- У горя есть разные этапы. Проживая их, вы шаг за шагом будете возвращаться к жизни, - объяснила психолог и рассказала о каждой стадии подробно.
Как же мне нужны были эти слова! Я ухватилась за них, чтобы не провалиться в окутывающий меня туман.
Через два дня я пришла к Татьяне на консультацию, почти весь сеанс проплакала. Так и проходили первые месяцы терапии. Мы встречались три-четыре раза в неделю, и эти встречи были как маленький островок жизни, где я получала сочувствие, тепло, поддержку и понимание.
Поддержка психотерапевта поможет многое преодолеть. Главное - не замыкаться в себе и найти силы обратиться за помощью
Полтора года длилась интенсивная психотерапия. Я проживала те самые стадии утраты. Шок и отрицание, поиск и надежда, гнев и обида, вина, депрессия, смирение. Помощь моего психолога, Татьяны Королевой, была колоссальной, и я бесконечно ей благодарна. Не представляю, как бы я справилась сама. Без таблеток, благодаря проговариванию, поддержке, сочувствию, терапевтическому пространству мне постепенно удалось пережить горе - насколько его вообще можно пережить.
Как только пелена горя немного спала, я увидела, как ранена была жизнью. Еле держалась и до трагедии. Хроническая тревога, страхи, фобии, сложный переезд в другой город. Потеря сына обернулась потерей себя и всего, что было понято о жизни. Я бродила по улицам и смотрела под ноги. Мне казалось, что земля дала трещину и в любую секунду я могу провалиться.
В процессе терапии я пересматривала свои ценности, искала новые смыслы. Когда осознала, в каком плену была от материального, стало не по себе. Я поняла, что откладывала жизнь на потом - сначала нужно было заработать. Казалось, это самое важное, остальное может подождать. Как же я ошибалась! Увы, поняла я это только после гибели сына.
Интенсивная терапия закончилась, но еще пять лет я оставалась клиентом психолога и искала себя. Успешной опыт терапии привел меня в новую профессию.
Сегодня я работаю психотерапевтом и помогаю людям преодолевать трудные периоды в жизни, находить смысл, познавать себя. На личном опыте я знаю, что горе может либо разрушить, либо вернуть тебя к жизни. Поддержка психотерапевта поможет многое преодолеть. Главное - не замыкаться в себе и найти силы обратиться за помощью.