Я сподвиглась таки вдумчиво почитать Ольгу Писарик. (Лучше поздно, чем никогда).
Глава про шлепки по попе меня сильно изумила. Оказывается, шлепок по попе в своем исконном проявлении - это виртуозный способ экстренной психологической помощи, а не гадость-ребенку-чтоб-он-знал-и-боялся. Шлепок по попе помогает быстрее прорваться назревшим негативным эмоциям, выплакать их и забыть. Основным мотивом мамы, дающей ребенку по попе тысячелетиями и миллионами лет, было не наказание, а отсутствие элементарной психологической подкованности и времени на сопереживание фрустрации. 
Я в последние дни несколько раз шлепала Настю по попе за какое-нибудь занудное несносное упрямство, а потом тут же сама и утешала нежно. Мой разум пытался вежливо намекнуть, что это идиотизм, но какого-либо ощутимого внутреннего совестливого дискомфорта почему-то не ощущала.
Дык елы-палы.
Вот оно чё!!! Просто у меня свиньи-то не доены!!!
Про шлепки, битьё и адаптацию
Представьте себе ситуацию: 200 лет назад, деревня, хозяйка готовит ужин. Приходит её четырёхлетний сын и начинает канючить: «Хочу сла-а-аденького! Дайте мё-о-оду! Дайте! Дайте! Хочу-у-у…» А у матери ужин не готов, свиньи не кормлены, корова не доена и времени на то, чтобы сказать «нет», а потом держать ребёнка в своих руках, чтобы он выплакался и смирился, нет и быть не может. И мать, как до неё это делали поколения женщин в её культуре, решает слегка ускорить процесс. Ребёнок получает по попе, плачет от невозможности изменить ситуацию и в итоге смиряется.
Три-четыре повторения такой ситуации - нытья, шлепка и слёз тщетности, - и малыш понимает, что он вообще-то может прекрасно обойтись и без сладкого перед ужином. Нет никакой угрозы его существованию. Так рождается
психологическая адаптируемость.
В традиционных культурах шлепки служили не для установления дисциплины, а именно для того, чтобы облегчить ребёнку процесс перехода от злости к слезам. И взрослые понимали, что если слёз после шлепка нет, то проблемы с этим ребёнком обеспечены.
Прежде, чем начать пропагандировать шлепки, вспомните, в какой культурной среде рос вышеописанный ребёнок. Он с рождения знал всех, кто о нём заботится, постоянно жил на одном месте, в семье из трёх-четырёх поколений,
вся деревня - соседи, родственники, друзья – была его кругом привязанности. Рядом всегда был взрослый (бабушка, тётя), в руках которого можно было найти утешение. Проблем с привязанностью к родителям у ребёнка не было, по-
тому что весь культурный уклад способствовал её укреплению.
Как мы всерьёз можем пропагандировать физические наказания сейчас, в условиях современного образа жизни? Наши дети растут в постоянно изменяющемся мире. Мы переезжаем с места на место, мы перебрасываем ребёнка
от подруги в школу раннего развития, в садик, к бабушке. У него нет возможности ни к кому и ни к чему толком привязаться. Часто родители – единственные взрослые, к которым привязан ребёнок.
(Да, я сама до сих пор могу в сердцах треснуть кого-нибудь из своих тапком по заднице, но мне не придёт в голову гордиться таким поведением как «методом воспитания», а тем более пропагандировать его).
Родители повторяют знакомые им с детства и проверенные поколениями практики взращивания детей, не понимая, что они годились для того образа жизни, а в нынешних условиях эффект от таких практик прямо противоположный. Родители начинают избивать детей, использовать физические наказания в качестве дисциплинарной меры, чтобы изменить поведение. В результате в условиях и так ослабленных привязанностей ребёнок возводит вокруг своего
внутреннего «я» всё более высокие стены защиты от уязвимости, что делает переход от злости к скорби вообще невозможным. Растёт поколение детей, не способных плакать.
Общий вывод такой: можно и шлёпнуть, если это поможет вашему ребёнку перейти от злости к слезам тщетности и, в дальнейшем, к адаптации; и если он комфортно себя чувствует, плача в ваших руках. Но лучше всё-таки обозначить невозможность изменений и держать в руках, пока не выплачется.
«Держать в руках» не обязательно физически; имеется в виду необходимость постоянно подчёркивать, что вы рядом и сочувствуете ему, хотя и не можете изменить ситуацию. Однако часто физическое держание в руках просто
безопаснее и для ребёнка, и для окружающих.
Если ребёнок хорошо к вам привязан, то при опасностях, огорчениях и обидах вы – первый человек, к которому он приходит жаловаться и утешаться.
Когда развитие идёт по плану, задуманному природой, то к семи годам ребёнок уже в состоянии психологически приспосабливаться к невозможности изменений, а также более-менее регулировать вспышки агрессии при помощи
смешивания чувств.
Ну еще наверное, тема "приплыла" суммарно по нескольким каналам. Читала тут еще перлы, что если ребенка не бить, то вырастет подонок непременно)) Это, наверное, тоже фрустрация, материнская))
А еще Юля такую осознанность проявила. Какая-то она сегодня весь день нервная, чуть что - плачет. В тетради по математике что-то налажала - не туда посмотрела - и плаааачет. Я говорю:
- Ну ты чего, в самом деле, забей, что ли уже сегодня на эту математику, завтра допишешь, если устала.
- Хорошо. Просто я сегодня вся какая-то... как воздушный шарик.
- ?
- Ну... меня чуть тронь - и все дрожит, и вообще лопнуть могу.
