Я искала-искала ее перевод полностью, не нашла, плюнула и сама перевела. Допускаю, что у меня там глюки с названиями оружия или терминологией, но так вроде старалась по возможности точно.
Мне это все напомнило: "Мы, русские, не имеем плана действий. Мы страшны своей импровизацией".
Под масками на Украине, много лиц Сопротивления
Славянск, Украина - Лидер повстанцев разворачивает перед закрытым продуктовым магазинчиком топографическую карту, тем временем мимо ближайшего холма пролетает украинский военный вертолет.
Украинские войска только что
заняли позиции вдоль реки, около полутора миль отсюда. Командир подумал,
что они могут продвинуться вперед.Он раздает команды с уверенностью человека, который повидал много битв.
"Спускайтесь к мосту и расставьте там снайперов", - командир, который сообщил только свое имя, Юрий, говорит бывшему украинскому десантнику, который тут же спешит прочь.
Юрий командует 12-й ротой, которая является частью самопровозглашенного Народного ополчения Донецкой Народной Республики. Это прежде неизвестные и часто скрытые под масками силы сопротивления, которые начиная с первых чисел апреля захватили государственные здания на востоке Украины и, до субботы, удерживали в плену команду европейских военных наблюдателей, обвинив их в шпионаже в пользу НАТО.
Он один из тех лиц, которые стоят за загадочным военным переворотом. Но даже когда он снимает маску, многие из его целей, мотивов и связей остаются покрытыми мраком, показывая тем самым, почему распространяющийся конфликт так сложен.
Юрий, который выглядит на 50 с чем-то лет, - во многом обыкновенный восточный украинец своего поколения. Военный ветеран, он пережил развал Советского Союза и открыл небольшую строительную фирму в Дружковке, около 15 миль к югу отсюда.
Но у его принадлежности к Сопротивлению есть особенные корни: он также бывший командир советского спецназа, который служил в Афганистане, это основа, которая делает его одновременно подлинно местным и потенциально преданным Кремлю.
В этой войне, скрытой клубами непрестанных обвинений с обеих сторон, одной постоянной загадкой оставались личности и принадлежность тех военных, которые переместили конфронтацию между Россией и Западом в ее последнюю, самую горькую фазу.
Россия говорит, что они украинцы и не являются частью вооруженных сил России, в отличие от "зеленых человечков" в Крыму.
Западные государственные деятели и украинские власти настаивают на том, что именно Россия направила, организовала и вооружила этих борцов.
Самый пристальный взгляд на 12-ю роту - на протяжении более, чем недельных посещений ее блокпостов, разговоров и интервью, а также наблюдений за их действиями против продвижения украинских военных в пятницу, показал нам, что полная картина происходящего гораздо сложнее любой из этих версий.
Повстанцы 12-й роты являются украинцами, но, как и многие в этом регионе, имеют глубокие связи с Россией. Они ветераны советской, украинской и российской армий, и у некоторых из них есть родные и семьи по ту сторону границы. Таковы сложные переплетения в их жизнях и принадлежности.
При дальнейшем рассмотрении, картина усложняется еще и тем, что, несмотря на то, что все повстанцы страстно желают свержения киевских властей и западных сил, которые их поддерживают, у них нет согласия даже между собой насчет их конечной цели. Они спорят насчет того, нужно ли Украине перераспределить полномочия между регионами
путем федерализации или территория должна быть аннексирована Россией, они таят мысли о том, на какой половине должен остаться Киев и даже не уверены, где должна проходить новая граница разделенной Украины.
Юрий говорит о возможности присоединения к России с двойственными чувствами - несмотря даже на то, что над крыльцом его штаба развевается российский триколор.
Он говорит, что принимал участие в захвате здания СБУ в Донецке 7 апреля и возглавлял захват здания милиции пятью днями позднее, операции-близнецы, которые позволили создать опорные пункты для ополчения. Видео и фотографии второго захвата подтверждают его слова.
На протяжении недели, пока украинские солдаты временами подбирались ближе, он посмеивался над тем, что официальные представители Киева и запада утверждали, будто он офицер русских спецслужб.
"Нет у нас никакого командования из России", - говорит он, - "Москвичей среди нас нет! У меня и самого достаточно опыта!"
Этот опыт, как утверждает он и его бойцы, включает 4 года в составе советских подразделений в Кандагаре и Афганистане в 1980-х.
Среди 119 бойцов, находящихся в возрастном диапазоне от 20 до 50 лет, которых он возглавляет, все говорят о прежней службе в советской или украинской пехоте или десанте, спецподразделениях или ВДВ.
Один, Костя, служил в постсоветской российской армии, где он был десантником. Но он также предъявил украинское гражданство, которое, по его словам, он получил через два года после того, как переехал в Донецк в 1997 году, чтобы быть поближе к своей матери.
Еще двое заявляют, что они из другой восточной Украины, один из Одессы, на юге, другой из Днепропетровска, в центральной части.
В настоящий момент 12-я рота составляет часть линии фронта Славянска, где ее бойцы стоят на баррикадах, мужественно встречая украинских военных, с которыми ополчение вступало в схватки уже несколько раз. Бойцы роты носят маски, круглосуточно патрулируя город.
Они показывают высокий уровень дисциплины, включая организацию графиков дежурств на блокпостах, часто чистят оружие и не употребляют алкоголь. И они утверждают, что у них есть обширная агентурная сеть, которая вовремя дает им знать о передвижениях украинских военных.
Все они говорят об отвращении к временному правительству Украины, которое пришло к власти после изгнания президента Виктора Януковича в феврале.
Они ощетиниваются при любой попытке намекнуть на то, что захват ими государственных зданий - это неправильно. "Прозападные протестующие удерживали государственные здания и целый город на протяжении всего времени еще с осени", - говорят они.
"Почему же Америка поддерживает те действия, но противостоит нам?" - сказал Максим, юный бывший десантник, который организовывал снайперов на мосту, - "Это противоречия Запада!"
Максим, как и многие другие, говорит о том, что он видит нерушимые культурные, экономические и религиозные связи с Россией, и о своем идеале великого славянского мира, которому, как он считает, угрожают снаружи.
Эти угрозы, по словам бойца, стали очевидными, когда временное правительство внесло на рассмотрение в Раду предложение о лишении русского языка статуса регионального в восточных регионах. На это предложение было наложено вето и.о. президента, однако по мнению бойца, это сигнализировало об официальной культурной угрозе.
"Это была поворотная точка", говорит Максим, поправляя нож, засунутый в черный жилет у его груди.
Несколько бойцов трясут головами в ответ на идею, что им платит Россия, олигархи или кто-либо еще.
"Это не работа", - говорит один из бойцов, - "Это служба!"
Более того, если бы им помогали российские спецслужбы, то у них было бы более современное вооружение, а не то устаревшее оружие, которое виднеется на блокпостах и хранится на базе, где они спят. Во время битвы в пятницу, двое бойцов принесли охотничьи ружья, а самое тяжелое оружие, которое можно увидеть - это единственное РПГ.
Многое из их арсенала идентично тому, что можно увидеть в руках украинских военных и ОМОНа, расположенных за городом. Все это включает 9-миллиметровые пистолеты Макарова и автоматы Калашникова и несколько снайперских винтовок Драгунова, ручные пулеметы Калашникова и переносные антитанковые ракетницы, включая такие, у которых виден штамп о производстве в 1980-е и ранние 1990-е годы.
Многие из этих орудий выглядят изношенными. Одно, гранотомет РПГ, выглядит новым и чистым. Бойцы говорят, что приобрели его у бойцов украинской армии за 2000 долларов, вместе с двенадцатью реактивными снарядами.
Ополченцы говорят, что достали свое оружие из захваченных зданий милиции и из колонны захваченных украинских БТР, или купили у коррумпированных украинских военных.
Не было замечено никаких связей с Россией по арсеналу 12-й роты, но также и не было доказательств, подтверждающих слова ополченцев касательно источников их вооружения и денежного обеспечения.
Тем не менее, были явные признаки поддержки от местных.
Однажды целая толпа пришла строить укрепление и окоп за мостом через канал в западной части города.
В основное расположение 12-й роты, дом Тани и ее мужа Льва, местные приходили, чтобы поделиться едой: домашняя выпечка, сало, целый чан борща, сумки со свежим зеленым луком, банки с домашними солениями и вареньем.
"Для людей в Киеве мы террористы и сепаратисты", - говорит Юрий, - "но для людей здесь мы защита и опора!"
Таня, 60 лет, предложила кормить ополченцев после того, как ее сын присоединился к ним в прошлом месяце, и взяла на себя роль поварихи. Она заведует столом, ломящимся от еды позади дома и увещевает мужчин есть больше, если они оставляют миски с борщом недоеденными.
Гараж этой пары превратился в бараки, сарай теперь - оружейная. Камуфляжная форма сушится на веревках, протянутых между вишнями.
Ополчение утверждает, что у них отличные отношения с местной милицией, которая почти ничего не сделала, чтобы их остановить. Многие офицеры милиции продолжают патрулировать в повстанческих районах и признают власть ополченцев, а сами тем временем управляют дорожным движением и расследуют ДТП.
Куда это ополчение и те, кто его поддерживают, собираются направлять Украину, остается загадкой даже для людей в масках.
В 12-й роте некоторые надеются, что восточные провинции смогут установить автономию в составе федеративной Украины. Другие говорят о разделении нации на две части, и большинство - за присоединение к России.
Когда я спрашиваю, должна ли Украина остаться единой нацией, у Сергея, ветерана афганской войны, он отвечает: "Конечно, почему бы и нет?"
"Нет, нет, нет", - прерывает Дмитрий, более молодой боец, - "Какой же будет эта объединенная Украина?"
Позднее другой боец, Алексей, соглашается: "На западе там, они уже показали свои лица, нацисты, фашисты", - он говорит, - "Они разрушали памятники Ленину, разрушали нашу историю. Жить с ними на одной земле бессмысленно для нас".
Потом речь заходит о подробностях: где должна пройти новая граница и на какой стороне останется Киев.
- Пусть Киев остается там на западе, - говорит Саня, огромный мужчина с бритой головой, который принес драгуновку.
- Нет, все дороги ведут в Киев! - говорит Дмитрий.
Алексей предложил сделать границу по Днепру - реке, которая протекает по Киеву.
- Хорошо, по Днепру, - соглашается Дмитрий. - Им левый берег, а нам правый.
Какой бы ни была окончательная форма, Юрий позднее говорит, что временное правительство должно разрешить референдум или встретиться с гражданской войной.
"Или море крови и трупов", - говорит он, - "Или референдум. Третьего пути не дано".
