затянула, сорри
В семье существует установка на то, что ребенок обязательно должен быть гением, так как в каждой семье должен быть хоть один гений, а из родителей гениев не получилось. Если из ребенка гений не получается, установка перекидывается на внуков. Ребенок, соответственно, переходит в разряд "неудавшихся гениев", то есть в неудавшегося в принципе. Вопрос - как вытащить внуков из этого программирования, чтобы у них потом разочарований не случилось от несбывшихся ожиданий? Может, какие-то волшебные слова есть?
Есть такие волшебные слова. Их нашел Берт Хеллингер и очень неплохо с ними работает. Я сама видела результат (даже можно процитировать "ощущала и сейчас вроде как на сносях"))
Но. Есть одно но. Они работают только в терапевтической атмосфере. Она создается и в принципе, если задаться целью, а главное, понимать о чем тут речь, то создать ее можно и самостоятельно. Технология есть. Но писать тут не буду. Решившимся дам отдельную наводку. Ибо текст и без того будет длинный.
Далее без купюр привожу и слова и основу под слова из первоисточника "порядки любви":
Родители в дополнение к жизни дают детям кое-что еще, в течение многих лет они заботятся о детях и дети принимают это. Все это создает такую разницу между тем, что родители отдают, и тем, что дети берут от них, что дети никогда не смогут ее уравновесить и возместить. Под действием этой разницы дети позже отделяются от родителей, не выдерживая такого давления. А равновесия они достигают тем, что в дальнейшем передают то, что получили от родителей, собственным детям или каким-то другим лицам.
И все-таки у родителей есть то, что принадлежит только им и никак не касается их детей. Например, какая-то личная вина или личное семейно-системное переплетение, как в случае с твоим отцом, или же личная заслуга. Этого ребенок не должен и не может брать от родителей просто потому, что не имеет на это никакого права. Иными словами, ребенок не должен принимать на себя ни вину родителей или ее последствия, ни их заслуги. В случае заслуг родителей ребенок, естественно, имеет определенные преимущества, но только тогда, когда это передается ему как дар от родителей, точно так же, как и жизнь. Ребенок, не умеющий рисовать, не может сказать: «Я великий художник!» - только потому, что его отец был известным мастером. В таких случаях ребенок должен от этого отграничиться. Такое отграничение - одно из проявлений уважения к родителям. С другой стороны, когда ребенок использует то, что получил от родителей, для создания чего-то нового, то это его личная заслуга. Если же он сам в чем-то виноват, то это только его собственная вина.
Кроме того, между родителями и детьми существует нечто общее просто потому, что семья функционирует подобно предприятию, в котором каждый сотрудник играет определенную роль и имеет определенные обязанности. Поэтому и дети в семье тоже должны «отдавать» в соответствии с возникающими ситуациями, то есть родители имеют право потребовать от детей вносить свой вклад в пользу семьи. В этом смысле твоя сестра приняла на себя миссию заботиться о тебе, когда мать отсутствовала, а у тебя было право и обязанность «брать» от нее.
Наоборот, когда родители требуют от детей чего-то, что превосходит их обязанности (например, утешения), тогда дети становятся как будто родителями собственных родителей, а родители - детьми собственных детей. Это искажает отношения между родителями и детьми. Дети не могут защищаться от подобного поведения родителей. Они оказываются втянутыми в определенное переплетение и вынуждены совершить то, на что у них нет права с семейно-системной точки зрения. Позже они начинают наказывать самих себя за это, например, не позволяя себе быть счастливыми в личной жизни или успешными в карьере. Иногда самонаказание может обернуться даже гибелью. Только когда ребенок становится взрослым и понимает, что в его жизни что-то не в порядке, он может попробовать избавиться от такого переплетения, например, с помощью психотерапии. Тебе это ясно?
______________________________________________________________________
Лео: Моя проблема состоит в том, что в моей семье считают: после тридцати лет жизнь не доставляет человеку больше никакой радости. Моя мать недавно сказала мне об этом по телефону.
Б.Х.: Да, подобное мнение иногда встречается в христианских семьях. Там они умирают с Иисусом.
Лео: Тем не менее мне не так просто наблюдать, как мои родители позволяют себе умирать в соответствии с этим принципом. Сегодня утром мне хотелось рассказать о том, что недавно мой отец снова попробовал водить машину. Он очень упрямый, и я думаю, что у него преждевременный упадок физических и умственных способностей. Иногда он не может найти приборов. Например, на днях он не смог найти, где включаются фары. Тогда я сказал матери (возможно, мои слова были немного двусмысленными): «Прекрасно, тогда мы его между Гисеном и Фульдой и похороним, когда будем там проездом!» Но в этой иронии крылась и доля серьезности. Такая ситуация для меня непривычна. Иногда я не знаю, стоит ли просто пошутить или же отстраниться и предоставить родителей самим себе.
Б.Х.: Мы подобным образом относимся к смерти, когда для нас в ней нет ничего ужасного и серьезного. Вот так ты вел себя сегодня утром, поэтому я и прервал тебя тогда. В том, что ты рассказал о своих родителях, содержалось что-то невообразимо деструктивное. Людей, которые говорят в таком тоне, я причисляю к потенциальным самоубийцам. Они кажутся милыми и веселыми, но чувствуется, что внутренне они направлены совершенно в другую сторону. За всей этой веселостью скрывается абсолютно другая динамика. Тон, в котором ты говоришь, показывает, что в твоей семейной системе действует что-то ужасное, и то, что ты сказал, только усиливает впечатление.
Сейчас же ты серьезен. Ты замечаешь разницу между тем, каким ты был сегодня утром, и тем, каким стал сейчас, замечаешь, как ты серьезен, собран? (Группе): Важно, чтобы терапевт не позволял переключаться на шутки, когда речь идет о серьезных вещах. Он должен немедленно вернуть группу к серьезной тематике. Ведь здесь речь идет о жизни и смерти.
Лео: Но то, что я сказал сегодня утром, было не в шутку. (Смеется.)
Б.Х. (группе): Видите, он опять занимается тем же самым! Он это снова для нас продемонстрировал. А это очень опасно. Я сразу же вижу, что такие пациенты находятся в опасности в том смысле, что они бессознательно что-то замышляют. Ими как будто управляет какая-то неизвестная сила.
(К Лео): Ты не можешь не смеяться. Что-то заставляет тебя. В таких случаях терапевт должен найти корень проблемы. Что особенного было в семьях, из которых произошли твои родители?
Лео: Отец моей матери был шахтером и очень рано умер от силикоза.
Б.Х.: Ребенок, у которого рано умер отец или мать, часто считает, что ему тоже не позволено жить дольше, чем умершему. Ему даже хочется последовать за родителем. Если же один из детей чувствует или предполагает, что у матери есть желание умереть, тогда у него возникает стремление сделать это вместо нее. Такой ребенок смеется при мысли о смерти.
Утэ: Я все еще думаю о том, что ты говорил в течение последних тридцати минут. Я очень взволнована. Мои чувства имеют что-то общее с понятиями «вина» и «самоубийство», но точнее я сказать не могу. Они связаны также с глубоким поклоном перед моей матерью, на который я не способна; я не знаю, что меня от этого удерживает.
Б.Х.: Поклон вытянул бы тебя из могилы. Есть у тебя еще что-то?
Утэ: Не знаю. Твои слова расстраивают меня. Я не знаю, до какой степени они соответствуют истине. Я ничего не могу сказать, кроме того, что они меня расстраивают. Разумеется, ведь они связаны со смертью. (Плачет.)
Б.Х.: Оставим это пока.
________________________________________
Б.Х.: Я только знаю, что семейно-системные переплетения не образуются на основе устных сообщений, но у всех членов семьи существует «прямое знание» о причинах таких переплетений. Иначе мы не смогли бы осуществлять расстановок семей вообще; расстановки функционируют исключительно благодаря этому «прямому знанию»....
....Но на заднем плане таких фантазий действует еще одно представление: в случае потери одного из членов семьи какой-то другой ее член должен, в пользу равновесия, тоже исчезнуть. Это примитивный архаический принцип семейно-системного уравновешивания, глубоко укорененный в человеческой душе. Такую архаическую потребность в уравновешивании можно заместить и преодолеть с помощью другого уравновешивания - уравновешивания согласно порядку любви. Если члены семьи, уступившие в пользу других свое место в системе, сознательно ценятся и уважаются остальными членами семьи, больше ничего не требуется. Если же совершается что-то еще дополнительно, например, какое-то искупление, - уважение будет уничтожено. Необходимо только уважение. Все остальное совершенно излишне. Значит, каждый из нас может сам легко избавиться от подобной проблемы.
Франк: Значит, дело только в уважении?
Б.Х.: Правильно.
__________________________________________________________
Софи: Я немного боюсь.
Б.Х.: Так всегда бывает, когда человек собирается заняться чем-то важным для себя с точки зрения психики. Но наше упражнение будет для тебя приятным и совсем не сложным.
Софи: Хорошо, я согласна. *
Исцеление с помощью любви
Б.Х. (Кларе): Ты согласна помочь нам выполнить это упражнение?
Клара: Да.
Б.Х.: Ляг спиной на пол, закрой глаза и оставайся неподвижной.
(Софи): Ляг тоже спиной на пол, на небольшом расстоянии от нее - так, чтобы твоя голова лежала примерно на одном уровне с ее головой. Представь себе, что ты ребенок, лежишь возле твоей больной матери и смотришь на нее с любовью. Смотри на нее! Дыши глубоко, открытым ртом! Ты осознаешь ее присутствие и болезнь. Смотри на нее с любовью!
(Софи учащенно дышит, ощущает возникающее чувство траура и плачет с широко открытыми глазами.)
Б.Х.: Смотри на нее с любовью! Как ты называла свою мать ребенком?
Софи: Мамочка.
Б.Х.: Скажи: «Дорогая мамочка!»
Софи: Дорогая мамочка!
Б.Х.: «Дорогая мамочка!» С глубокой любовью! Скажи с глубокой любовью: «Дорогая мамочка!»
Софи: Дорогая мамочка!
Б.Х: Произнеси эти слова спокойно.
Софи: Дорогая мамочка!
Б.Х.: А сейчас скажи ей: «Дорогая мамочка, благослови меня!»
Софи: Дорогая мамочка, благослови меня!
Б.Х. (спустя некоторое время, после того, как печаль Софи улеглась): Наше упражнение закончено.
(Группе): Видите, какой счастливой она выглядит? Прекрасно! Таким образом и функционирует мой метод психотерапии. Основным его принципом является решение проблем с помощью любви. Когда пациент внутренне достигает уровня детской любви, исцеление может быть начато и продолжено.
__________________________________________________
Б.Х.: Признанию здесь нет места! Когда мы что-либо признаем, мы ведем себя так, словно нам позволено также отказаться от реальности признаваемого.
Тэя: Я рада уже тому, что вообще смогла достичь этой степени познания.
Б.Х.: Но этого еще недостаточно! Абсолютно недостаточно!
Тэя: Это я тоже заметила.
Б.Х.: Самое существенное и важное заключается в том, что от нас требуется согласие со случившимся без сожалений и задних мыслей. В этом смысле уважать - значит соглашаться с ним таким, какое оно есть. И уважать кого-либо означает: я согласен с тем, что он такой, какой есть. Я согласен с его судьбой - такой, какая она есть, и с его семейно-системными переплетениями - такими, какие они есть. Такое поведение является большим смирением и способствует сохранению дистанции по отношению к реальностям судьбы. Эта же дистанция содержит в себе истинный здоровый интерес и скрытую воздействующую силу. Только соглашаясь с судьбой, такой, какая она есть, мы иногда получаем силу, необходимую для ее изменения.
_______________________________________________________________
Однажды одному мужчине приснилось, что он слышит голос Бога, который сказал ему: «Возьми сына своего единственного, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа, и там принеси его во всесожжение на горе, которую Я тебе укажу». Наутро мужчина проснулся, взглянул на сына, своего единственного любимого сына, на свою жену, мать ребенка, и на своего Бога. Потом он пошел в горы, взяв с собой сына. Там он построил алтарь, связал ребенку руки, достал нож и занес его над ребенком. Но вдруг он услышал еще один голос, и тогда вместо сына он зарезал овцу.
Что думает сын, глядя на отца? Что думает отец, глядя на сына? Что думает жена, глядя на мужа? Что думает муж, глядя на жену? Что думают они, глядя на Бога? И что на уме у Бога - если он есть -Когда он смотрит на них?
Тогда же кому-то приснился тот же сон, словно он слышит голос Бога, говорящего ему: «Возьми сына своего, единственного, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа, и там принеси его во всесожжение...!»
Наутро мужчина проснулся, взглянул на сына, своего единственного любимого сына, на свою жену, мать ребенка, на своего Бога и ответил ему без страха: «Я этого не сделаю!» Что думает сын, глядя на отца? Что думает отец, глядя на сына? Что думает жена, глядя на мужа? Что думает муж, глядя "на жену? Что думают они, глядя на Бога? И что на уме у Бога - если он есть -Когда он смотрит на них?
- Понятно?
- Экстремально....
- Значит, вы поняли, что означает падение божества и какой силы веры и любви оно требует.
______________________________________________________________________
Хартмут: Вчера ты как-то между делом сказал: «Верность препятствует жизни».
Б.Х.: Я этого не помню. Но для того, чтобы произнесенные мною слова не были опрометчиво обобщены, вот тебе еще одно выражение: «Практика препятствует теории».
