Продолжаю рассказ о моих родах и послеродовом периоде. Возможно кому-то не интересно, но мне думаю спустя несколько лет будет любопытно почитать.
Так вот, я лежала в 7 роддоме г.Москвы, где позволительно совместное проживание матери и дитя. В первый день после родов, точнее в день родов я только покатала боксик с ребенком по коридору роддома, дабы показать супругу. Ребенка взяла на поруки только на следующий день к обеду. Думала возьму поиграться-полюбоваться. Наперед скажу, всучить в детскую обратно дорогого дитя уже не удалось. Только на осмотр педиатра. А так, идите типа - привыкайте к своему дитяте.
И я привыкала.
Конечно любовалась. Я еще после трехмерного УЗИ заявила, что прекрасней младенца не видела. А уж тут воочию... он был сама красота. А запах. Пряничный. Я так и назвала его, пряничный мальчик. Он пах сладким молоком. Банально кормли детей в роддоме Нутрилоном.
Так вот о младенце. Кожи на нем оказалось несколько больше, чем содержимого. На вырост скажем так.
Коготки, как у девицы перед свиданьем. Острые как бритва. Приходилось держать распальцовку на расстоянии от личика.
Ножки синюшненькие. Что меня жуть как испугало.
Пися радовала. Не слабая такая пися.
И ухи в размер писи. Мужские такие пельмешки.
Вобщем инопланетянин еще тот, но симпатиииииииичный.
Вскоре столкнулась с проблемами ухода за младенцем. Ранее даже не держалась за таковых. Да и вообще за детей. А тут, подмыть, умыть, памперс одеть, перемеленать, укочать. И все это с промежутками короткими.
Поначалу только напрягало. Потом ничего, втянулась. Даже на время осмотра педиатра расставаться не хотелось. Любофф.
Безумная любовь. До щемящей боли, до слез. Лежала смотрела на него и рыдала. Вот думаю вырастит, станет большим и независимым, а мне останется только вспоминать, каким он был "пряничным мальчком", как я лежала в роддоме и неотрывно на него любовалась. Вот и сейчас пишу и рыдаю. Признаюсь честно, очень хочу чтобы он рос, и в то же время так и оставила бы его навсегда крохой, внимательно смотрящей на меня своими бездонными глазами во время кормления.
Но все в мире преходящее. И в этом весь ужас. Понимаю, что заболеваю послеродовой депрессией, рыдаю даже когда пою колыбельную. От восторга, от дикой любви, на уровне самки, на уровне инстинктов. А остановиться не могу. Все вспоминаю, как в одну из смен на этаже в роддоме не хватало бутылочек с молочной смесью, и я ловила себя на мысли, что готова вырвать бутылку из рук другой мамаши, готова поднять на уши весь роддом, лишь бы моей крохе досталось молоко.
Вот так быстро материнство вошло в мою жизнь.
