Я больше "писатель на заборах", чем читатель, хотя люблю хорошие стихи, посты, интересные отзывы и впечатления. Меня сложно "зацепить", но иногда получается. Вот из последнего: 
Пассажиры рейса 7704 Анталия-Москва, пережившие этот страшный полет, давайте найдем друг друга в сетях и расскажем другим о том, о чем в СМИ не было ни одного упоминания. Мы получили невероятный опыт, которым стоит поделиться.
Самолет Анталия-Москва авиакомпании Роял Флайтс вылетел 17 августа в 9.55 из аэропорта. Все шло по обычному сценарию. Стюардесса показала, как пользоваться спасательными средствами (а их, собственно, только два: кислородная маска и жилет). Она предупредила, что при РАЗГЕРМЕТИЗАЦИИ самолета кислородные маски выскакивают автоматически и т.д. Мы все смотрели на нее. Кто-то внимательно, кто-то не очень, ведь каждый втайне надеется, что всё это ему не пригодится.
Самолет поднимался странновато, тяжело набирая высоту. Через полчаса еще не кончился подъем, а самолет начало трясти. Сначала он завалился на один бок, все начали хвататься за спинки впереди стоящих кресел и друг за друга. Потом - на другой. Стало уже не по себе, но каждый думал, что это зона такая, все бывает. Вот сейчас все закончится, и мы опять полетим нормально. И тут раздался щелчок, и выпали маски. Они болтались перед нами на резинках, а мы тупо смотрели на них несколько секунд. Что, все так серьезно?!
Тут сразу хочу сказать: не рассчитывайте на то, что вам помогут стюардессы. Это только в кино бывает, что персонал носится между рядами и помогает пассажирам. Стюарты и стюардессы так же, как и мы, прикручены ремнями к креслам и дышат в эти маски. Такова инструкция. Поэтому пассажиры остаются со всеми проблемами ОДНИ!!! Каждый должен очень внимательно слушать, как пользоваться всем этим.
В принципе, задача несложная. Но у нас случился казус: маски оказали непригодными. Мы очень быстро выяснили, что надеть их на голову не получится: резинки за много лет вытянулись, деформировались, ими можно обернуть голову несколько раз. Командир объявил: "Всем дышать в маски", но от его спокойного голоса всем стало не по себе. Чувствовалось, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Сама поверхность маски из желтой по краям превратилась в серую, а кислородный мешок был слипшимся и почти не расправлялся. В салоне было много детей, некоторые мамы ехали с двумя детьми. Я подумала: если мою маску приходится держать рукой, то что делать маме в двумя детьми? У нее только 2 руки!!! А дети кричали истошно и вырывались, матери успокаивали их, а самолет продолжало трясти.
То сверху, то сбоку раздавался странный свист. Потом запахло паленой проводкой, салон нагревался очень быстро. Командир объявил: "По техническим причинам самолет возвращается в Анталию. Всем оставаться на своих местах. Дышать в маски. Родителям взять на руки детей". И тут раздался страшный свист и грохот. Люди кричали страшно: все думали, что это взрыв, самолет разваливается. Только потом мы узнали, что он так сбрасывал топливо, но мы с жизнью уже попрощались. При развороте его заваливало на бок. Казалось, конец. Мы не развернемся. Потом мы выяснили, что молились тогда все. Кто как умел. И каялись во всем на всякий случай: вдруг проштрафился и не заметил... Честно слово, я думала, что мы не долетим. Под нами были горы. Когда самолет снижался и летел к очередной сопке, я думала, что это всё. Ведь командир не объявит: "Мы падаем, люди добрые". Он будет до последнего пытаться спасти нас, а потом - ВСЁ. Без всякого предупреждения. Это понимали все. Когда самолет заносило на сопку, все начинали кричать, когда он выравнивался - тишина стояла невероятная. Иногда кричал ребенок, мать успокаивала его. Все дышали в маски, и каждый, наверное, не раз перебрал все подробности своей жизни. Я думала: "Какая странная судьба: мы с моей подругой почти 40 лет прошли вместе по жизни. И вот теперь сидим на соседних креслах. Наверное, и умрем вместе..." Еще я просила Бога и всех святых спасти наш кораблик, чтобы мы могли еще сделать для этого мира много хорошего.
В таком режиме мы летели минут 15. Потом командир объявил, что скоро будет посадка, всем приготовиться и сохранять спокойствие. А под нами были бесконечные горы и узкие горные дороги, по которым мчались машины. Куда садиться?!!! Приготовились к худшему. Посадка была настолько стремительной, что уши и головы взрывались жуткой болью, дети кричали страшно. А потом мы увидели полосу... настоящую полосу. Самолет зашел на аэродром не со стороны моря, а со стороны гор. Мы долго ехали по полосе, еще не веря своему счастью.
На стоянке нас уже ждали пожарные машины и машины полиции. Но нас не выпускали из самолета еще полчаса: двери оказались заблокированными. Когда вскрыли центральную дверь, раздалось какое-то шипение, и показалось, повалил дым. У нас началась паника. Персонал нас успокоил: оказывается, это был конденсат. Разница в давлении была такая, что при взломе двери воздух в салоне превратился в пар и через несколько секунд просыпался на нас мелким дождиком. Многим стало плохо, люди падали в обморок. Стюарты оказывали помощь. Потом полиция проводила дознание, опрашивала персонал. Мы умоляли нас выпустить, но стюардессы просили подождать. Какие мы были счастливые, когда сползали по трапу в автобусы. Мы все оглохли от посадки и в этот день легко узнавали "наших" по тому, как они кричали кому-нибудь: "А? Что? Не слышу". Мы все стали друг другу родными людьми.
Через час нас покормили, а еще через три часа развезли по отелям. Мы отдохнули, поужинали, но садиться ночью в другой самолет было страшно. Для себя я сделала вывод, что спастись на высоте, выжить не сможет никто не потому, что самолет взорвался и при взрыве кто-то остался жив. Все погибают почти моментально от отсутствия кислорода. В какой-то момент я это реально почувствовала на себе: организм начал жить своей жизнью. По артериям кровь "жужжала", начали отниматься конечности. Я тогда начала сжимать пальцы рук и ног, чтобы улучшить кровоснабжение.
Рейс 7704 Анталия-Москва все пассажиры запомнят навсегда. 17 августа 2017 года мы родились еще раз...
Наталья Кипарина(Фатеева) (с)
ПиСи. У меня с Мишкой завтра утренний вылет в Аликанте, буду слушать стюардессу, даже конспектировать :)