Завтракали. И вдруг ни с того, ни сего -

- Ита юбит дядю Адей... - (Рита любит  дядю Андрея) - и так заулыбалась-заулыбалась!!!

- Ты любишь дядю Андрея?

- Да...

- А еще кого любишь?

- Дядю Атона. Дядю Атона юбишь ("юбишь" у Риты вместо "люблю").

- А еще кого Рита любит?

- Есё Диночку юбишь. Яси тозе юбишь (то есть, - собачку Диночку и кошечку Янси, а всё ещё не папу и не маму ).

- А ещё?

- Матейку юбишь есё... Сино юбишь Матейку! (Матвейку сильно любит! - это братик двоюродный ).

- А папу?

- Да! Папу юбишь сино. Сино юбишь папу. Юбишь... (и жест, как будто крепко его обнимает, да ещё и с каким-то придыханием  ).

Папа всё-таки оказался самым любимым мужчиной! Хотя изъявление чувств началось с дядей и кошечек-собачек...

И вот ведь парадокс! Как мне хотелось "вырваться на волю", когда это не представлялось возможным, и как не тянет на эту волю сейчас! Сейчас хочется просто тихо жить - просыпаться, когда вздумается, гулять с Маргариткой на улице - каждый день, если нет дождя, или играть, или читать - пусть даже одни и те же детские книжки, а еще засыпать днем, если ночью не спалось. Та жизнь, та повседневность, казавшаяся порой такой занудно-нескончаемой, теперь, когда я вот-вот её потеряю - стала уютной, теплой и моей. И я так многого ещё не успела, так многого не сделала, откладывая на потом - хотя могла бы и успеть, и сделать. Вот оно это "потом" - наступило! Теперь уже точно и не успею, и не сделаю. Или лучше сказать - наверное...

Не знаю... И ещё страшно как-то что-ли... Кажется, что я всё позабыла. Забыла то, кем я была ДО... Будто бы в моей голове остались только стихи, да  песенки. Будто бы именно так было всегда...

И еще странно - почему-то, если раньше, да вот буквально полгода назад, меня вызывали на работу - я радовалась и шла, не думая ни о чём - то сейчас, когда разница лишь в том, что нужно написать заявление и официально выйти (что даже не подразумевает, что я сразу же и каждодневно буду трудиться "от звонка до звонка") - мне хочется оставить за собой свою свободу и право распоряжаться своим днем, чтобы делить его с теми людьми, с которыми я захочу!

И поэтому примешивается еще одно чувство - чувство вины. Потому что, получается, что я выбираю не Маргаритку - не девочку мою самую любимую, самую хорошую, самую красивую и самую-самую, а что-то иное. И не только потому, что "надо". И поэтому мне стыдно. Ведь есть же мамы посвящающие себя детям, а я почему-то ещё и хочу на работу.

Я очень-очень-очень любила свою работу! Невзирая ни на что! Любила вопреки всему! И если чуть-чуть копнуть вглубь, среди нынешних моих "стихов и песенок" - я вспомню то свое горение, то свое счастье! Но чем большее счастье мне вспоминается - тем крепче хочется прижать к себе моё Счастье нынешнее! И хочется обнимать её и целовать-целовать-целовать до бесконечности! А она в такие порывы начинает выкарабкиваться и возмущаться. Потому что у неё уже тоже есть свои дела: Катю накормить, Маню с Таней в коляске покатать...

Почему-то я уже скучаю по этому времени... Заранее...

И случился у Маргаритки первый новогодний утренник. Даже не один - а сразу два, подряд. Мама работала Снегурочкой, у папы премьера в театре, - в общем, маленькой Снежинке ничего не оставалось, кроме как отправиться на работу вместе с мамой. На целый день. А значит, и завтракали в садике, и обедали, и полдничали, и играли, и даже выспались в тихий час...

Хоть утренники, на которых довелось Маргаритке побывать, устраивались для самой-самой младшей ребятни - всё равно, по сравнению с ними - она казалась такой крохой!!! Такая трогательная! - в белом платье и с маленьким -мишкой в руках! Такая милая! Такая серьезная и удивленная!

Она вообще не плакала, совсем не цеплялась за меня - она внимательно и заинтересованно следила за процессом. Детки танцевали, пели, играли - иногда она шла за ними, иногда оставалась в сторонке. Вместе со всеми сидела на стульчиках, когда сказочные герои вели беседу с ребятами. И если кто-то из старших брал её за ручку, водила хоровод. Рассматривала ёлку, елочные игрушки, сияющие огоньки, снежинки и очень редко - маму... На маму она и дома насмотрелась! Другие дети и взрослые (и, конечно, наша бабушка-заведующая, которая с удовольствием посидела бы с Мргариткой дома, если б ей самой не нужно было присутствовать на утренниках) интересовали её куда как больше!

А мне хотелось смотреть только на неё! На неё одну! И кружиться не с какой-то чужой маленькой девочкой, а со своей - самой-самой любимой!

Очень хочется сохранить в памяти тот момент, ту картинку, когда Риту ввели в зал. Первый бал...

А уж потом, после утренников - без нарядного платья, в одежде привычной и почти домашней, без детей, но зато в компании и бабушки, и мамы - как весело она носилась по залу! И танцевала, и кружилась, и смеялась! Так заразительно!

Спать укладывали в группе. Кроватку вынесли из спальни в игровую зону, завесили стенки, и через каких-то десять минут ребенок уже спал. Я даже поучаствовать не успела в усыплении - меня как раз отправили обедать! А, проснувшись вместе с другими детьми, полдничала вместе со всеми (выдали печеньку, спросив моего разрешения), и играла в садиковские игрушки, не хуже любого садиковского малыша, пока мама прыгала на праздниках с детками постарше.

И главное, не сильно-то она по мне тосковала! Вопрос: а тосковала ли вообще? Мне вручили довольного, улыбающегося ребенка, который отказывался одеваться, понимая, что мама потащит домой, а значит, конец веселью! А ведь почти полдня провела в группе с чужой тетей с коротенькими перерывами на бабушку! Моя маленькая и одновременно такая уже взрослая девочка...

"Ты самая красивая девочка на свете! Люблю-люблю-люблю тебя!!!" - Она повернулась, хитренько так посмотрела на меня, а потом раскинула руки, обняла, и прижалась своей маленькой щечкой к моей щеке... Солнышко моё...

Рассматривали книжку. Маргаритка странички перелистывает, а я рассказываю про картинки.

"Это - дождик. Кап-кап..."

И при этих словах мой ребенок вдруг отдергивает руку от книжки и начинает тыкать указательным пальцем правой руки в свою левую ладошку...

Дней десять назад, на занятии, под какую-то песенку нам показали эти "кап-кап". Ну показали и показали! Я и забыла напрочь! А пару дней назад - мы смотрели на дождик, когда неудачно вышли погулять. И - накануне вечером, во время купания, поливали игрушки и Ритины ладошки из леечки со словами "Кап-кап-кап! Дождик!" Но никто как-то специально не разучивал с ней обозначающий жест! Она сама его запомнила и осознала!

И мы, конечно, захлопали ей в ладоши: я и папа, стали обнимать, радоваться! И она сама себе тоже в ладоши захлопала, засмеялась...

А вечером удивила нас ещё больше.

Я, как всегда, не успела поесть вовремя, поэтому, улучив свободную минутку, уселась на кухне с чаем и бутербродом. Рита тут же прибежала ко мне - попрошайничать. Очень любит наш ребенок пить из чашки воду и ещё больше любит - хлеб. Отломила ей маленький кусочек с корочкой. Ребенок обрадовался и отбежал, чтобы мама чего доброго не передумала и не забрала обратно. Но через минуту вернулась и снова стала попрошайничать. "Ритуль, а где твой хлебушек?" - спрашиваю. Обычно она показывает "нету!" или ищет взглядом, если уронила или убрала в свой ящичек (да, все тащит к себе в "тайник") - а тут вдруг, совершенно неожиданно для меня - открывает рот и указательным пальцем показывает: там! - съела, мол!.. Мы смеялись!

А ещё в запасе у Риты появилась целая фраза на языке жестов. Фраза эта - "Рита - молодец!" - дня три-четыре уже она её успешно применяет: выполнит какое-нибудь задание и, не дожидаясь маминой похвалы - сначала хлопает ладошкой себя в грудь, а потом начинает себе апплодировать. Сама придумала! Хвастуша!..