Прогрессивные люди вечно твердят, что наша надежда в воспитании. Воспитание — это все. Но если воспитание неизмеримо важно, неизмеримо важна и домашняя жизнь. Все ведет к той простой истине, что домашняя работа — огромна, общественная же — мелка. Иметь дело с одним гораздо труднее, чем с тысячами. Вот от этого и бегут, когда бросают дом ради службы. Большой масштаб создает иллюзию успеха. Уход от частной жизни к общественной — это всегда и непременно переход от трудной работы к более легкой, от великой к более мелкой. Легче выписать квитанции или выдать письма сотне людей, чем обеспечить одного едой, беседой и поддержкой. Легче преподавать историю или географию сотне детей, чем бороться с нравом одного.
Есть и другая иллюзорность, я бы даже сказал — другая безответственность в чисто общественных делах, особенно в учительстве. Учитель сеет семя, мать не только сеет, но и жнет. Учитель редко видит час беды. Но все это — одна из многих граней той же истины. Общественная жизнь не шире, а уже частной. То, что мы зовем общественной жизнью, сложено из кусочков — из встреч, впечатлений, дел; и только частная жизнь берет нас целиком.
Гилберт Честертон
