Подводит память что-то, многое начала забывать. Забываю и плохое и хорошее, а так нельзя. И как ни храни ценные воспоминания, как ни возвращайся к ним - всё равно со временем они становятся похожи на пыльный портрет в забытой комнате. Иногда - случайно - находишь эту комнату в своем подсознании, видишь портрет, но не помнишь кто там изображен.. Поэтому, я как Парфюмер из одноименного произведения Зюскинда, связываю воспоминания с запахами. И воскрешаю их порой в своей памяти.
Итак, поехали... 
Запах опилок и дождя. Июль, 2007. Мне 19. Вернулась с летней смены в лагере, вернулась вместе с другими вожатыми; деньги за работу получены, намечается очередная гулянка. Заглянула на минутку домой - там папа сидит в старом кресле, грустно смотрит на меня. В голове мелькнуло "какой-то он бледный"; за окном оглушительно визжала пила, начинался дождь... Через пару часов я вернусь домой, увижу скорую у дома;сердце ёкнет и оборвется в дурном предчувствии. Виноватый взгляд врача, испуганный мамин. А папы уже нет. Инфаркт. Потом не помню ничего.
Запах пригоревшего молока. Лето, 2009. Мне 22. Мама умирает от рака. Она болела уже полгода - слабость, головные боли. Врачи равнодушно махали рукой - "переутомление, ничего страшного." Потом метастазы пошли в легкие, началась пневмония, антибиотики не помогали. И вот наконец сданы анализы, онколог вынес вердикт: "Вам осталось жить полгода. Мы уже ничем не можем помочь." Помню мамины глаза, абсолютно сухие, но полные такой дикой боли, что я не выдержала и отвернулась к стене. А потом плакала вволю у дверей больничного лифта, пока мама собирала вещи. Подбадривала ее, но что я могла ей ответить на вопрос: "меня отправляют домой умирать?". Помню как шла утром в туалет, и с дрожью в ногах заглядывала в комнату мамы - жива или нет? Подходила ближе, мучительно прислушивалась. Жива, слава Богу, не сегодня.. И шла дальше, словно заходила проверить спящего ребенка, а не умирающего больного. Еще одна ночь прошла.
Мама любила лапшу, вареную в молоке. Я делала ее каждое утро, как она просила. Иногда я отвлекалась - и вот молоко уже на плите, вонь на весь дом...
Сентябрь настал, мне пора ехать в университет, брать академический отпуск хотя бы на полгода. Мы с мамой цинично решили, что полгода мне хватит... Утром в день отъезда я зашла к ней в комнату, а она уже сидит на постели, ждет меня. Последний месяц мама уже не могла сесть, и пила по 4 таблетки обезболивающих каждые 3 часа. И вот она сидит, слабые руки трясутся, ее шатает. Я бросаюсь к ней; я не люблю плакать, но губы дрожат. Прячу от мамы глаза, а она говорит. "Я боялась, что ты не зайдешь, что не успею проститься." Я храбрюсь:"Еду на неделю, не больше. Ты меня дождись." Она кивает. Через 2 дня мама умерла. Академический не пригодился.
Запах зеленого чая и роз. Сентябрь 2010. Я встретила своего будущего мужа. Чужой город, хорошая работа, но негде жить и нет денег. Знакомая предложила: "Мой парень съехал с квартиры, теперь там ищут жильца. Квартира хорошая, недорого. Но там живут трое парней.." Трое незнакомых мужиков в незнакомом городе - ерунда. На первое время хватит, а там посмотрим)
Приехала знакомиться, прохожу на кухню. На плите свистит чайник, разложены сладости - меня явно ждали. "Тебе черный или зелёный?" Я оборачиваюсь, на меня вопросительно смотрят ярко-голубые глаза... И понимаю, что пропала...
Запах известки. Февраль 2011. Мне 22. Болеет бабушка. Врачи ставят диагноз "Синильная деменция". Проще говоря - старческий маразм. Она никого не узнает, ничего не понимает Ей нельзя ни на минуту оставаться одной - может случиться непоправимое. У бабушки никого нет кроме меня.
А у меня любовь, настоящая, как в сказке. Он доучивается на последнем курсе, я работаю, живем на той же квартире, теперь уже в одной комнате. Я впервые чувствую себя любимой, нужной. Я так счастлива, Боже.. И надо ехать обратно, в ненавистный, Богом забытый городок, жить в ужасающих условиях - ведь свой дом я тогда сдавала, а у бабушки никаких удобств. Я полна сомнений, я плачу, но еду. Бросаю работу, бросаю интересную полную событий жизнь, оставляю любимого... И снова погружаюсь в кошмар. С той лишь разницей, что мама была беспомощна физически, но до последнего дня оставалась в сознании. А бабушка здорова телом, но больна "головой".
Старый домик, нет воды, газа, нужник во дворе. Чтобы не замерзнуть, нужно топить печь 3-4 раза в день. Моя кровать была около печки; и я либо изнывала от жары, когда печка растапливалась, либо тихо коченела от холода, особенно под утро.. Тогда печка пахла незабываемо - пеплом, остывающим железом и известкой. Любимый приезжал каждую неделю, помогал, мы переписывались письмами, настоящими бумажными письмами. Такое это было счастье - открывать почтовый ящик, и видеть разрисованный смайликами конверт. Тогда же, в этом тяжелом феврале к нам пришла Настя. Мы так хотели ребенка, ждали его - и она откликнулась. И все как-то решилось само собой.
Все последующие события пахнут тоже по-своему, но они пока свежи. А о том, что было я люблю вспоминать, даже если было и тяжело.
И замечаю за собой, что стала молиться перед сном. Своими словами, но молиться. Наверно, я только теперь научилась ценить то, что у меня есть. И никогда не жаловаться. Благодарю Бога за каждый прожитый день; за то, что могу целовать своих малышей, за то, что рядом муж, тот самый голубоглазый паренек, каким я его помню. За то, что я просто живу.
