Решилась наконец вспомнить, как ЭТО было. А ЭТО было круто! Шутка ли – новый человек на свет появился. Хотя флешбеки меня мучали почти год после этого знаменательного события. Но уже сейчас я все чаще ловлю себя на мысли, что хочу второго. Наш малыш был не просто долгожданным, а выпрошенным и вымоленным у Бога. И когда я увидела заветные две полоски, то даже не поверила. Не поверила и тогда, когда увидела все те же две полоски еще раз на другом тесте. С трясущимися руками и мыслью «Не может быть!» я отправилась сдавать кровь на ХГЧ. Получив результат и долго пялясь на колонку цифр, забыла как дышать. Уже понимая, что все-таки это правда, и я беременна, причем, второй месяц как, попросила девочек, отдававших мне бланк с результатами, подтвердить. Они глянули и сказали: «Да, вы беременны…»

Первый пошел!

Ух, как я взвыла! В прямом смысле))) Я что-то радостно пищала и лепетала, одновременно пытаясь танцевать. Потом вечером просматривала Ю-туб, содрогаясь от ужаса, вдруг кто снял это безумие?)))

Кстати, когда сообщила мужу, а это было 14 февраля и мы шли по главной улице города в кафе, он раскинул руки и начал кружиться, запрокинув голову и распугивая прохожих воплями: «Я оте-е-е-ец!» В общем, мы с ним друг друга стоим)))

Беременность протекала очень легко. Я носилась, как сайгак по рабочим делам, и никто не подозревал о моей беременности почти до самого декрета, так как живот был небольшим, к тому же я его успешно маскировала. Так успешно, что привыкла к тому, что мне место не уступают в маршрутке, а когда вдруг это произошло в первый раз, то даже не поняла почему, и оскорбилась, решив, что меня приняли за старую немощную женщину. Все-таки беременный мозг – это страшно)))

В общем и целом, я вела очень активный образ жизни. Как вспомню, ежедневный километраж, так худо становится (что-то около 7- 10 километров я нахаживала без особого напряга), я вполне могла бы марафоны бегать, если бы не боялась нокаутировать саму себя внезапно увеличившейся грудью в подбородок. Друзья ржали и уточняли, бросила ли я играть в футбол или все же приучаю сына к мячу сызмальства. Я отвечала, что приучаю, но только визуально. И ходила на стадион, болеть за любимую команду, вплоть до последней недели. Правда, было такое чувство, что футболистов предупредили о том, что я беременна и попросили играть поспокойнее, чтоб не пришлось принимать роды прямо на трибуне. Унылость матчей я компенсировала общением с друзьями)))) А еще меня постоянно тянуло куда-то поехать, видимо, душа требовала отрыва. На седьмом месяце я поперлась в Воронеж, чтобы посмотреть видеоверсию спектакля с Бенедиктом Камбербетчем, целый день пролазила там по городу по 40-градусной жаре и даже думать забыла, что беременна. А на девятом месяце всерьез обдумывала поездку в Белгород на матч «Спартака», но тут уже муж нашел на меня управу.

ПДР в консультации мне поставили на 18 октября. Но Светлана Станиславовна Пилкина, врач, с которой я договаривалась о родах, пересчитала и решила, что рожу я раньше – 12 октября. За неделю до этой даты мы договорились о контрольном осмотре, во время которого выяснилось, что шейка матки у меня хоть и короткая, но совершенно дубовая. И лучше бы ее заранее подготовить. Договорились, что 9 октября я лягу в больницу, и капельницами ее попробуют размягчить.

Я приуныла. Никогда не лежала в больницах, и плохо представляла, как это. Но делать нечего.

8 октября решила гульнуть напоследок. Договорились с подружкой встретиться вечерком в пиццерии, чтобы, так сказать, проводить меня в добрый путь. Отправилась в кафе пешком, преодолевая крутой подъем и лестницу. Однако посередине улицы Котова гора я вдруг почувствовала давно забытое ощущение как при начале месячных. Из меня что-то полилось, не очень много, но хватило, чтобы на джинсах сзади показалось мокрое пятно. Благо, была кофта с собой, обмоталась ею. Позвонила Пилкиной, она сказала, что уже на низком старте. Дала отбой подруге, мобилизовала мужа и отправилась домой.

В роддом №4 на Лесной мы прибыли веселой компанией – муж, мама, брат, а потом еще и свекровь подъехала, она недалеко от роддома живет. Пилкина, ласково уговаривая меня котятами, зайчатами, мышатами, провела досмотр с пристрастием, сделала тест на воды, который, как ни странно, оказался отрицательным (что же тогда из меня текло???), и предложила остаться, чтобы начать размягчение шейки матки. Я согласилась, выпроводила все свое семейство, Юрасик пнул в последний раз изнутри на прощание папу в ладонь и мы с ним отчалили.

Меня оформили и подняли на второй этаж. Ох, сколько же там было народу! И родивших, и беременных. Кое-как нашли мне местечко в коридоре, на какой-то кушетке. Потом позвали на пост, попросили сдать мочу. Сначала я долго тупила прежде, чем поняла, что крик: «Женщина! Женщина!» адресован именно мне. Только когда позвали по фамилии, дошло, что я, оказывается, женщина! В роддоме в итоге я пробыла неделю и за это время так и не смирилась с этим обращением. Каждый раз внутри все бунтовало против «женщины».

Потом затупила, когда предложили взять тару для мочи из сумки, стоящей на полу возле поста. Сумка самая тривиальная клетчатая, наподобие тех, в которых рыночные «челноки» товар возят. А в ней доверху полно пузырьков – фуфыриков. Но это еще не все. Бумажку со своей фамилией следовало присобачить к фуфырику с помощью резинки, которых полно в соседней сумке. Как-то раз резиночек не оказалось, и я жалобно воззвала к медсестре, а она удивленно, как будто само собой разумеющееся, предложила следующий вариант:

- А ты мылом прилепи.

Самое странное, что такому способу сбора мочи я перестала удивляться уже на второй день, не то что «женщине»))))

Взамен наполненного фуфырика мне выдали матрас и поставили – цитирую – «балдежную капельницу». Меня и правда чуток унесло с нее, было такое чувство, что хлопнула стакан крепкого алкоголя и не закусила. Отрубилась моментально, а проснулась около шести утра от писка детишек, которых привезли новоиспеченным мамочкам на кормление (моя кушетка как раз находилась напротив палаты рожениц), а заодно от новых ощущений внизу живота. Каждые четыре-пять минут накатывала боль, как при начале месячных, которая плавно перетекала в поясницу, завинчивала по гвоздику и исчезала. Потом накатывала снова.

В общем, дело пошло. Сидеть было больновато, лежать и стоять нормально. В итоге я встала и проторчала у окошка до завтрака. После нас – пузатеньких – строем повели на узи. Там внезапно мне поставили маловодие и вес малыша под 4 килограмма.

Оба факта я восприняла очень спокойно. Вообще с началом схваток я вдруг погрузилась в невероятно незыблемое состояние спокойствия. Не волновалась, не думала, а как оно будет, будто отстранилась от всего и, стоя в сторонке, наблюдала, что там дальше.

А дальше после обеда мне поставили еще одну «балдежную капельницу», но спустя полбутылочки вдруг поволокли на осмотр. Пишу поволокли, потому что это действительно так и было – ноги заплетались, и я с трудом соображала, как ими передвигать. Не вписалась в дверной косяк, чуть не завалила кресло, пока ползла на него, забыла даже издать традиционный писк, когда заведующая, которая проводила осмотр, ввинтила в меня руку по локоть и радостно спросила:

- Ну что, завтра пойдешь рожать?

Я промолчала, задумавшись над формулировкой вопроса и пытаясь спросить в ответ: «А это от меня зависит?»

- Хотя чего до завтра тянуть, вот же у тебя схваточка, я ее чувствую! Иди в родзал.

Партия сказала «Надо!», комсомол ответил «Есть!»

Пережила клизму, даже не успев испугаться. Поволноваться пришлось возле двери туалета, который единственный на весь этаж, и как следствие всегда пользовался большим спросом. Я пристроилась в мини-очередь, боясь даже рот лишний раз открыть, так как было ощущение, что вода плескалась у самого горла, благо одна из девочек видела, из какой двери я вылетела и обеспечила мне «зеленый свет». Спасибо ей за это большое!

В три часа дня 9 октября 2012 года я вошла в предродовую. Несмотря на крайнюю перенаселенность этажа, все три палаты на тот момент были пустые. И таковыми оставались до моего благополучного родоразрешения. Благодарю Бога за это, так как, зная себя, предполагаю, что при виде чужих схваток, чужой боли меня бы накрыла самая настоящая паническая атака. Ведь несмотря на всю браваду, я самый настоящий трус.

Но тишина и прохлада предродовой меня освежили и настроили на нужный лад. До КТГ ходила по палате, читала молитвенник, смотрела в окно. Мобильник строго-настрого сказали выключить, воду пить не рекомендовали, только полоскать горло, а на схватках ни в коем случае не ходить, а только стоять и глубоко дышать. Через пару часов приехала Светалана Станиславовна, посмотрела раскрытие, было уже четыре пальца, решила, что надо вскрыть пузырь. Воды были зеленые. Пилкина очень осторожно сообщила об этом и сказала, что это может быть признаком ВУИ. Она вообще умница, говорила успокаивающе, ласково, причем, сделала акцент на том, что думать об этом сейчас бесполезно, лучше подумать о предстоящих родах, сосредоточиться на дыхании, предложила обезболивание.

Но я чувствовала себя более или менее нормально и отказалась. Однако не знала, что после вскрытия пузыря меня положат под КТГ, плюс добавят окситоцина. Если бы у меня была возможность стоять, уверена, я бы продержалась без обезболивания куда дольше, или вообще обошлась бы без него. Но лежа! Выгибалась дугой, вертелась как уж на сковородке, хваталась за прутья кровати за головой, тихонько мычала, ритмично стукаясь макушкой сквозь подушку о те же прутья.

В итоге на раскрытии в семь пальцев Пилкина привела дядечку-анестезиолога, который, ухмыляясь в шикарные усы, протянул мне маску и вкрадчивым голосом предложил вдохнуть.

Анестезия состояла из так называемого «веселящего газа». И это, девочки, действительно самый лучший способ анестезии. Да, он не отрубает боль, как, например, эпидуралка, но он помогает абстрагироваться от боли. Два-три вдоха и ты далеко-далеко от себя, от схваток, дышишь спокойно, а следовательно, насыщаешься кислородом, который так необходимо малышу в этот трудный период. А стоит отнять маску от лица, сделать два-три вдоха обычным воздухом, как действие проходит и никакого отходняка. Сходство с «балдежной капельницей» в том, что ощущения такие же, будто выпил стакан крепкого алкоголя, а закусить забыл))) Только не подумайте, что я пьянь какая-то, но просто не знаю, с чем еще сравнить.

В пляс не тянуло, ржать не тянуло, просто голова легкая, понимаешь, что схватки, понимаешь, что они сильнее и чаще, но…тебе на это плевать, потому что тебе хорошо. И чувствуешь, как малыш продвигается, и ничто этому не мешает – ни твои собственные метания, ни твои крики. По-моему, самый правильный настрой на роды))) Пилкина заглядывала пару раза, ободряюще подмигивала, спрашивала, как дела и убегала.

Где-то около семи часов вечера меня начало тужить. Действительно, спутать это ощущение нельзя ни с чем. И вот тут-то и выяснилось, что роженица из меня, как из моржа морковка, несмотря на то, что вела себя до этого примерно.

Потужной период – это и был мой личный ад, растянувшийся на 40 минут, запомнившийся больше всего, отвративший от желания иметь детей на целый год. Ну тут все просто. Я – дебил.

Сначала попробовала тужиться на кровати, Пилкина еще чуток направила малявку, дали потужиться на утке. Впустую. Я делала все не так. В итоге мы все-таки переместились в родзал. Меня переодели в бумажную ночнушку, взгромоздили на кресло, тут же набежала команда поддержки, и началось.

Я ничего, абсолютно ничего не понимала. Понимала только, что меня разрывает и что с этим, кроме меня, больше никто ничего поделать не может. Пилкина – опять же, умница! – бросила ласковый тон и перешла на строгий.

- Настроилась, Аня! Настроилась! Малышу плохо! Ему в сто раз хуже, чем тебе! Настроилась!!!

Я «настраивалась», тужилась до обморочных точек в глазах, но какие бы титанические усилия не прикладывала, меня хватало ровно на полсхватки. В какой-то момент со слезами и на полном серьезе предложила Пилкиной дать мне по голове табуреткой, чтобы я «настроилась», как надо.

Сейчас мне страшно подумать, что пережил Юрка, которого бестолковая мать гоняла туда-сюда. Меня надрезали, я порвалась, и родилась головка.

- Потрогай! Потрогай! – заорали все. – Чуть-чуть осталось!

Я потрогала! Вы знаете, я потрогала, правда, зажмурив глаза, но дотронулась дрожащей ладонью до мокрой, горячей головки. И вот тогда-то, именно тогда, до меня дошло КАК надо тужиться. Ну не дебил ли))))) Через пару минут Юрка заплакал, мне его плюхнули на живот, обвили моими руками этот комочек, сердито плачущий, свой, родной, с черными слипшимися волосиками, в смазке, крови, такой долгожданный, выпрошенный, вымоленный…

9 октября в 20:00 весом в 3680 и ростом 54 сантиметра родился наш Юрка.

Я заплакала от облегчения и от любви ко всем, кто меня окружал. Начала просить прощения у всех подряд за то, что была такой бестолочью, такой идиоткой, такой безответственной. Даже не заметила, как родила послед, настолько была увлечена)))))

Потом тут же потребовали согласие на прививки, на тот момент этот вопрос я для себя не выяснила и отказалась до лучших времен.

А потом опять пришел дядечка-анестезиолог, приладил капельницу и сказал:

- Сейчас ты почувствуешь вкус лекарства во рту, не пугайся.

- Какого еще ле… - только и успела спросить прежде, чем отрубилась.

Вот это были глюки! Уж не знаю, чем меня вырубили, но видения были жутковатые - будто меня наматывало на какое-то колесо, растягивало, сужало, как ленточного червя. В какой-то момент я ощутила весьма болезненное покалывание в районе многострадального родового пути, но потом снова утонула в глюках.

Потом смутно ощущала, как меня переложили на каталку и вывезли в коридор. Показалось, что роды приснились, и что мне это все только предстоит, аж вскрикнула с перепугу. Точнее, показалось, что вскрикнула, на самом деле даже шевельнуться не смогла. Было такое ощущение, что меня плитой придавило.

Пришла в себя через пару часов от голоса акушерки, которая рассказывала, что надо и что не надо теперь делать, что кушать, что пить. Поддакивала ей, вообще не понимая, о чем она говорит, и тряслась от холода.

Колотило меня всю ночь, думаю, отходняк от последней капельницы, а еще жутко хотелось спать, и все плыло перед глазами. Если бы не акушерка, то мои родные до утра так и не узнали бы о появлении нового члена семьи, потому что мобильник я смогла включить только в шесть утра.

Я успела сходить в душ прежде, чем привезли сына. Он спал, морща нос и причмокивая губами, даже не отреагировал на поток слёз, которыми я омыла его))))) Потом его забрали и привезли только на следующий день, как раз вовремя, потому что я перепачкала молозивом всю простыню.

Кстати, ВУИ не подтвердилось.

Итог родов: порвалась я жестоко, но исключительно по собственной глупости, заживало все долго, и вообще о послеродовом восстановлении, которое длилось месяца три, можно написать отдельную историю. Но не хочу заканчивать на этом, потому что это все так малозначительно, лучше завершу другими словами.

Моя жизнь началась вовсе не тогда, когда родилась я сама, а когда родился мой сын.

Всем легких родов!

первое агу

Похожие записи