Негоже «парковать» детей перед телевизором, бросая их там на произвол судьбы. Кто хочет действовать с полной ответственностью, должен четко определить, надо ли его ребенку вообще смотреть телевизор, и есмсли да, то в каких пределах. Решение не допускать ребенка к телевизору, пока он не пойдет в школу, требует мужества, но будет полностью обоснованным с точки зрения современных исследований по физиологии и психологии детского возраста. Разумеется, при этом надо учитывать вещи, которые будут обсуждаться ниже.
А тот, кто решит позволить своему ребенку телевизор в определенных границах, окажется перед вопросом выбора программ. Но он не сможет выбрать со знанием дела, если сначала не поймет, насколько детское восприятие и его возможности отличаются от восприятия взрослых. Иначе он будет считать ребенка своим собственным несовершенным миниатюрным изданием, игнорируя особые условия, в которых растут дети. Вот некоторые соображения по поводу проблем, с которыми сталкиваются дети, когда смотрят телевизор.
Казалось бы, что может быть понятнее - и все же приходится говорить об этом снова и снова: хотя на второй возрастной стадии воздействие телеэкрана уже не так серьезно, как в первые три-четыре года жизни, чувства ребенка и тут сильно подвержены всем воздействиям извне, хорошим и плохим. Дети еще не умеют критически перепроверять идущую к ним информацию, не умеют и не хотят дистанцироваться от того, что предлагает им мир, - напротив, им важна живая связь с ним. Абстракции, столь естественные для взрослых, детей не волнуют; они принимают все таким, каким оно приходит.
В естественных условиях такое радостное устремление к чувственному миру - сильная сторона детей, но перед телевизором оно становится их ахиллесовой пятой. Ведь тут им предъявляются такие требования, которые этим «визуально неграмотным», как называет детей Ута Бенц, пока вообще не по плечу: «Наивность зрительного восприятия, неспособность выразить словами визуальные впечатления, отсутствие собственных слов для описания образа и неспособность заглянуть в его подоплеку, чтобы уловить связь чужого замысла и предполагаемого отклика на него», - все это загоняет их в ситуацию бессилия и зависимости, которая для их развития может быть только вредоносной.
Поэтому взрослый обязан понимать: даже на второй фазе своего развития дети еще долго считают все увиденное действительным, настоящим, не умея отличать фикцию от реальности. Скажем, до пяти - семилетнего возраста реклама для них столь же «реальна», как и программа, в которую она вставлена; способность понимать выраженный рекламой замысел появляется у них лишь в восемь - двенадцать лет. Впрочем, им еще долго остаются недоступны общий сюжет и ход действия в фильмах - они вообще не понимают взаимосвязей различных сцен и просто ухватывают один образ за другим.
«Предлагаемая телевидением информация, - замечают Хельга Тойнерт и Бернд Шорб, - не способствует расширению их кругозора. Наоборот, она, как правило, контрпродуктивна, потому что чересчур сложна, чересчур разительна или чересчур банальна. Новости большинству детей непонятны или же пугают их». Показ реального насилия и его жертв во всех подробностях тоже угнетает детей, возбуждая у них страх и отвращение. «Эти картины пылают в их сознании и преследуют их даже во сне».