опять хожу кругами вокруг этой терапевтической темы. хеллингер.
Аборты оказывают глубочайшее влияние на душу. Аборт не может отменить случившегося. Такое невозможно. Материнство и отцовство не могут быть отменены. Они остаются. Терапевт не должен в этом случае смягчать вину. Если, например, мужчина хочет устраниться от участия в случившемся, нельзя говорить: «Это вина женщины, ты здесь ни при чем». В случае аборта каждый виноват на сто процентов. Вину нельзя разделить на двоих, кроме случая, когда мужчина был категорически против, но, несмотря на это, женщина сделала аборт. Это в некоторой степени снимает с него вину, но не в полной мере. Последствия аборта для родителей, как правило, намного тяжелее, чем если бы они родили ребенка. Первое последствие заключается в том, что отношения чаще всего заканчиваются после аборта. Не всегда. Есть исключения. Например, если каждый из родителей признает свою вину, мысленно посмотрит на ребенка и даст ему место в своем сердце. Тогда оба смогут снова быть вместе. Если женщина сделала аборт и снова беременна, второй ребенок получает от матери нечто, чего он боится. Таким образом аборт воздействует и на следующую жизнь. Аборт — это серьезная тема для многих, не только для женщин, но и для мужчин. Вопрос в том, как с этим обходиться. Во-первых, нужно посмотреть ребенку в глаза, или, точнее, нужно, чтобы ребенок посмотрел на родителей. Тогда свершается нечто глубокое, нечто целительное. Внезапно почувствуешь, что жизнь — это нечто большое и глубокое, чего мы не в состоянии познать, хотя и желали бы. Из этого взгляда друг на друга исходит что-то целительное и серьезное.
В своей книге «Порядки любви» и в других книгах я писал, что аборт является только лишь делом родителей и что детей это непосредственно не затрагивает. Но это не так. Со временем выяснилось, что аборты также оказывают влияние на других детей. Так же последствием аборта является то, что дети испытывают страх перед мамой. Мамы переживают опыт огромной власти, власти над жизнью и смертью. Они дают детям жизнь, питают и оберегают их. Они всецело служат жизни. Женщины испытывают это как великую силу и власть. Иногда это искушаетет их думать, что они имеют власть и над смертью. Они начинают вести сабя так, будто они стоят не только на службе у жизни, но имеют власть над жизнью и смертью. Это становится особенно видно при абортах. Разумеется, отцы тоже вовлечены в эти динамики, правда не всегда таким же образом как женщины. Это ведёт к тому, что не только дети, но и мужчины часто боятся женщин с далеко идущими последствиями. Теперь вернёмся к аборту. Я думал, что аборт нельзя поставить на одну ступень с убийством. Что он не имеет таких же последствий, как убийство. Но выяснилось, что аборт по своим последствиям равен убийству. Поэтому первое, что должны признать женщина и безусловно также мужчина, если он этого тоже хотел, что они убили ребёнка. Это кажется очень суровым. Но я увидел, что если в расстановке мама говорит абортированному ребёнку: «Я убила тебя.», то всем внезапно становится лучше. Ничто более не приукрашивается. Только тогда, когда это будет признано и глубоко принято душой, появится развязка, некая развязка. Первым следствием аборта является то, что отношения с мужчиной, как правило, заканчиваются. Они уже не такие, как раньше. Вместе с ребёнком абортируется и мужчина. Если оба соглашаются, то вместе с ребёнком они абортируют свои отношения. Следующим следствием аборта является потребность в компенсации. Прежде всего женщина, но часто и мужчина испытывают подсознательное желание искупить аборт смертью. У них появляются мысли о том, что они должны были бы умереть. Конечно это не означает, что они это сделают, но мать тянет к абортированным детям. Если она сопротивляется этому, то вместо неё это делает ребёнок. Тогда ребёнка тянет в смерть. Существует ещё что-то, связанное с абортом. При аборте женщина, а также мужчина теряют часть своей души. Женщина к тому же теряет ещё часть своего тела, будто бы её ампутировали, что заставляет её потом искать потерянные душу и части её тела. Поэтому её тянет к детям в смерть. В пределах семейных расстановок для этого нет решения. Мы видим это, и можем только сказать: "Да, это так." Но есть что-то выходящее за рамки семейных расстановок. Есть другой уровень. Может ли кто-то действительно убить другого человека? Имеем ли мы действительно власть над жизнью какого-либо другого человека? Действительно ли мать имеет власть над жизнью своих детей? Могут ли они быть действительно исключены из этого мира? Исчезают ли они? Ничто не может исчезнуть. Жизнью и смертью управляет высшая Сила. Дети, в том числе и абортированные дети, находятся в руках этой силы. Они всё ещё там. Теперь женщина может доверить своих абортированных детей этой высшей силе. Причины аборта? Я хочу ещё что-то к этому добавить. Так легко судить: тут виноватая мать, а там её невинный ребенок. Таким осуждением мы исключаем кого-то из нашей души. Что бы ни случилось и какой бы поступок кто-то ни совершил, он связан и переплетен. Я наблюдал, например, что женщины, которые делают аборты, не имеют связи со своей матерью. По каким бы то ни было причинам, они оторваны от матери и отвергают её. И за этим тоже стоит переплетение, которое довольно часто можно обнаружить много поколений назад. Есть ещё совершенно любопытное наблюдение. Один доктор рассказал мне, что в его клинике некоторые врачи обязаны делать аборты. Я спросил себя, какое действие это оказывает на их семьи? И тогда мы расставили семью одного из этих врачей . У него было четверо детей. Все четверо стояли близко друг к другу. За ними стояла мать. Все смотрели в одном направлении вперед. Тогда я положил на пол перед ними заместителей абортированных детей и поставил за ними этого врача. Всех детей этого врача и его самого тянуло к абортированным детям. Тогда я прервал расстановку, здесь я не видел решения. Я должен был выйти на другой уровень. Затем я поставил заместителей для Жизни и Смерти и врача между ними. Доктор посмотрел на смерть и подошел к ней ближе. Смерть протянула к нему руку. Тогда жизнь взяла его за руку и потянула его к себе. Глядя друг на друга, бок о бок, они пошли вперед. Итак, за пределами нашей морали действуют совершенно другие силы. Им мы можем и должны доверять.
